– И что, сильно?
– Да я вообще ничего не почувствовала. Чай-то был почти холодный, да я еще была в брюках. Только сквитаться все равно надо, – сказала Пипа, и снова послышалось идиотское ржание.
Заскрипел шкаф, и Таня поняла, что они пытаются открыть дверцу. Но это-то как раз было невозможно. После истории с отвратительным карликом, изжевавшим ей дневник, Таня так хитро приладила один из гвоздей, что он стал служить задвижкой, и, не зная секрета, невозможно было открыть шкаф.
– Не получается! Она его закрыла! Вот негодяйка, .
распоряжается на лоджии, как у себя дома! Ну ничего, в военизированном детдоме у нее будет только одна тумбочка! – с раздражением пропыхтела Пипа.
Послышался звук, будто кто-то изо всех сил пнул раскладушку. На пол упало что-то тяжелое. Пока Таня пыталась сообразить, что это может быть, Мумрикова воскликнула:
– Смотри, книга! Что, интересно, она читает? О, «Тысяча советов молодой хозяйке»! Небось тут рассказывается, как драить щеткой пол, наматывать спагетти на катушку или забивать гвозди в порвавшиеся шлепанцы.
– Книга? Где? Ага! – восторжествовала Пипа. – Давай ее испортим! Если ей ее кто-то одолжил, будет знать, как связываться с такой неряхой. Что бы нам такое сделать? Рвать – скучно, страницы черкать ручкой – долго. Ага! Лучше измажем их клеем!
– Давай лучше я, – заискивающе предложила Мумрикова. – Гроттер все равно не узнает, что я тут была, а ты будешь как бы ни при чем. Не ты же пачкала!
– Точно! Так и сделаем! – согласилась Пипа.
– Возьми у меня со стола клей! Отличный клей – «Суперцемент», схватывает сразу и навсегда... Быстрее! Взяла? А теперь капай вот здесь и...
Таня очнулась, внезапно сообразив, что они нашли ее «Справочник Белого Мага», который она, вместо того чтобы спрятать в шкаф, оставила под подушкой. Вот дурында! Оставшись без книги, она не сумеет подготовиться к переходу, и тогда... Да еще джинн взбесится – она отлично помнила, что говорил ей Баб-Ягун об испорченных страницах.
Боясь опоздать, она рванулась в комнату, но, еще не дотянувшись до дверной ручки, услышала дикий, почти нечеловеческий вопль. Точнее, два диких нечеловеческих вопля, слившиеся в один.
Тюбик с клеем «Суперцемент» стремительно летал над головой у Пипы, щедро проливаясь ей на волосы. Книга же, точно челюсти бульдога, сомкнулась на руке у Ленки Мумриковой. Мумрикова вопила, размахивала рукой, но хватка «Справочника» от этого не делалась слабее.
