Плавное сужение в центре словно создано было для того, чтобы сидеть на нем верхом. Во многих отношениях оно не уступало седлу. Вот только стремян не было, ну да стремена на контрабасе смотрелись бы глуповато, да еще наверняка гремели бы на больших скоростях.
Таня с сочувствием подумала о тех старомодных колдунах, что летают на метлах. Что такое, в сущности, метла? Палка с привязанным к ней пуком прутьев, которая наверняка начинает дрожать и болтаться, едва этот пук зацепит воздушную яму или встретит боковой порыв.
"
"Даже ледяной ветер, прежде продувавший ее насквозь и прохватывавший до последней жилки, так, что казалось, она вдруг превратится в примерзший к контрабасу кусок льда, теперь уже почему-то мало ее тревожил.
Когда она, отважившись на рискованный эксперимент, со скоростью ракеты проносилась над землей, то едва не налетела на Генку Бульонова, который как раз выходил из подъезда. Лишь чудом, резко направив контрабас в сторону, Тане удалось избежать столкновения. Порывом воздуха Бульонова сшибло с ног.
Открывая и закрывая рот, как выброшенная на песок рыба, он сидел на асфальте и пораженно смотрел на исчезающую в небе маленькую точку. Но какое дело Тане было до Бульонова!
Она не жалела уже, что выбрала самое быстрое заклинание. Тащиться на Пилотус камикадзис... Ну уж нет! Если Баб-Ягун им и пользовался, то, скорее всего, из-за того, что железная кровать все равно не могла развить приличной скорости, да и сам комментатор матчей по драконболу еще не восстановил форму после встречи с недовольными им упырями и рассерженными ведьмами.
Она же не слон и не грузно летящая в супермаркет тетя Нинель... Представив в воздухе тетю Нинель, которая с искривившимся от ужаса лицом одной рукой притискивает к себе таксу, а другой придерживает юбку, Таня засмеялась и стала выписывать красивую восьмерку. Она уже почти видела, как ее сделает. Взлет, потом петля с коротким переворотом головой вниз, снова петля, уже вниз головой, а потом выход в привычное положение на том же самом месте.
Внезапно, когда Таня уже выравнивала контрабас, у нее над головой мелькнула черная тень, а в следующий момент что-то с силой ударило ее по руке, сжимающей смычок, и по лицу. Что-то острое распороло на груди джинсовку и скользнуло по щеке. Инстинктивно отшатываясь назад, чтобы уберечь глаза, Таня на мгновение увидела немигающий желтый, злобно смотревший глаз. В ноздри ей ударил отвратительный, тошнотворный запах. Руку пронзило болью, и она едва не уронила смычок.
