Онлайн-библиотека книг
– Эй вы! Это все из-за вас, поганцы! Из-за вас я влюбилась! Из-за вас и этой вашей Цирцейки! – кричала на них Таня, но купидончики только смеялись и, увертываясь, взмывали к сводчатым потолкам. От их крыльев разбрызгивались обжигающие и веселые золотые искры.
Промчавшись по этажу, Таня, задыхаясь, сбежала по лестнице и, не разбирая дороги, понеслась в глубь Тибидохса. Долго, очень долго она бежала, словно стремилась унестись от самой себя. Мелькали галереи и переходы, бросались под ноги ступени.
Таня огляделась. Смеющиеся младенцы-купидончики давно исчезли, только сердце ныло от их стрел и в висках покалывало что-то невесомое, весеннее, вздорное. Многое, прежде важное, внезапно потускнело и отступило на второй план. Говоря в духе Гробыни, все, кроме любви, стало Тане вдруг безразлично. Теперь она отлично понимала Пипу, которая до сих пор прятала под подушкой фотографию Гэ Пэ.
«Неужели моя любовь к Ваньке не была настоящей, раз я люблю Пуппера? Или просто магия вуду сильнее, чем настоящее чувство?» – страдая, думала Таня.
В глубине души она ощущала, что то, что испытывает сейчас к Пупперу, – это не любовь, а наваждение, вызванное запрещенной магией мадам Цирцеи. Страсть, но никак не настоящая любовь. Да только вся беда в том, что эта страсть испепеляла ее. Как человек с занозой в ноге может думать только о занозе, так и Таня могла думать только о Пуппере, будь он трижды неладен!
«Здравствуйте, майн либен фройляйн Гроттер!
До скорой встреч на вашей свадьбе.
Таня с ужасом представляла, как сегодня посмотрит в глаза Ваньке. А ведь он ждет ее после занятий в магпункте и, если она не придет, сойдет с ума от беспокойства.
– Что, что мне делать? – спрашивала себя Таня.
Ей хотелось кинуться к себе в комнату, вскочить на контрабас и через океан мчаться к Пупперу. «Гурий, не надо уходить в магвостырь! Я тоже тебя люблю!» – скажет она. И горе его тетям, если они встанут у нее на пути!
Внезапно стена справа от Тани стала зыбкой. Сквозь нее просочилась Недолеченная Дама.
– О, шарман! Какая неожиданная встреча! Какими ветрами в наших закоулках? Совершаем променад? – томно спросила она, поправляя шляпку.
