Бульонов уже заносил руку для нового удара, но тут ослепляющий зеленоватый свет залил комнату. Генка закричал и поднес руку к глазам.
Когда Таня снова обрела способность видеть, она поняла, что сидит на полу, продолжая все так же сжимать футляр. Бульонов пытался подползти к ней на животе, но не мог. Его пальцы лишь царапали линолеум. Он даже не мог поднять руку с зажатым в ней жезлом.
– Проклятье! Какое неуклюжее тело! Ненавистный контрабас! Когда же наконец Гроттеры перестанут мне мешать? – прохрипел Бульонов.
– Чума-дель-Торт! – крикнула Таня.
Хотя голос и был другим, изменился тембр, окраска – его невозможно было не узнать.
– Ты угадала! Я давно добралась бы до тебя, но мальчишка сопротивлялся. Я теряла власть над ним прежде, чем мне удавалось добраться до жезла. Он был здесь в тайнике под школой, но нужно было рыть руками землю, откидывать камни. Ненавижу эти трусливые тела, которые боятся боли! Тела, у которых инстинкт самосохранения сильнее разума! Стоило мальчишке сломать хотя бы жалкий ноготь – он приходил в себя! Сколько раз мне хотелось доверить все хмырям, но невозможно – первый раз жезл могла взять в руки лишь я… Защитная магия – я сама когда-то наложила ее.
Захваченное тело с усилием приподнялось на локтях. Оно едва могло смотреть на льющийся от контрабаса зеленоватый свет. Глаза у него слезились.
– Хочешь сделку?
– Я не вступаю в сделки с тобой!
Лицо Бульонова перекосилось, точно в минуту агонии. Из уголка рта потекла слюна. Вероятно, Чума-дель-Торт собиралась поморщиться, но слегка не рассчитала с лицевыми мышцами.
– Я отдам тебе Валялкина, это вялое ничтожество, которое тебе так дорого, – прохрипела она.
– Лжешь! – крикнула Таня. Никого в жизни она так не ненавидела, как эту мерзкую убийцу. Но и ни в ком так не нуждалась…"
"– Я не требую мне верить! Мы заключим договор и скрепим его нерушимой клятвой. Ты и я. Я помогаю тебе освободить Валялкина из Дубодама – ты отдаешь мне свое тело. Если хочешь – я даже позволю провести вам вместе пять минут. Не больше.
– Зачем тебе мое тело? Вселись в какого-нибудь хмыря.
Ты же захватила Бульонова!
– Бульонов? – Чума рассеянно взглянула на свои новые руки и ноги. – Это лишь временное, жалкое пристанище. Единственное, во что я смогла переселиться из мира мертвых. Вскоре мне придется покинуть его, предоставив парня его собственной судьбе. Мне нужно только твое тело. Никакое другое не подойдет. Нас с тобой связывает нечто большее, чем старая вражда. Мы стороны одной медали, свет и тьма.
