Почти…
– Почти жив – это отлично сказано! Очень литературно! – оценил Графин Калиостров.
– Ну да, он живет в наших севдцах! Довогой Гувий, знай, мы все помним тебя! – немедленно с величайшей готовностью отозвался магвокат Хадсон, дежурно промокая глаза все тем же многофункциональным платком.
– Да нет, Чума вас возьми! Он в самом деле не мертв! И теперь уже ясно, что Ванька не нарушал дуэльных правил! Его искра была совершенно нормальной, и, главное, она была одна! – крикнула Зуби так решительно, что невозможно было ей не поверить, и сердито замахнулась на Хадсона конвертом.
Магвокат тревожно прищурился.
– Зуби, успокойся! Ты уверена? Что же с ним такое? – с беспокойством спросил академик.
– Он… Я не знаю, как объяснить, но такое нарочно не придумаешь! – сказала Великая Зуби. – В общем, падая в океан, Гурий вызвал галеру демонов. Это было очень благоразумно со стороны господина студента, потому что подстраховочное заклинание при падении с такой высоты точно не помогло бы, а галера всегда появляется мгновенно.
На палубу галеры он рухнул уже без чувств. Правда, палуба обладает свойством смягчать удар и затягивать раны, но все же сознание Гурий потерял. Далее же произошел магический казус. Галера не может никуда перенести Гурия, потому что он без сознания и не говорит, куда его доставить. Но она же не может отнять у него душу, потому что Пуппер не уснул от скрипа весел, а просто без сознания – следовательно, не нарушил установленных правил.
Но и Гурий не может очнуться, потому что он на галере, а это не то место, где приходят в себя… В результате время для него остановилось. Он не стареет, не мерзнет, не испытывает голод, но одновременно… м-дэ… и не живет. А галеру-то порой вызывают, но она не может явиться на вызов, потому что на борту у нее пассажир! Тупик, истинный тупик! Именно поэтому галера начала выкидывать фокусы, и ее занесло в Трансильванию, где она была обнаружена повелителем вампиров господином Дурневым… Он оставил все как есть, но немедленно сообщил о своем открытии в Тибидохс.
К сожалению, письмо было получено слишком поздно. Я, разумеется, немедленно вылетела сюда.
Зуби замолчала, растерянно оглядываясь. Магвокат Хадсон беспокойно завозился.
– Позвовьте-ка взгвянуть! – настойчиво попросил он, скользя взглядом по строчкам. Его пухлое лицо то краснело, то бледнело. Заметно было, что его терзают самые противоречивые чувства.
