Онлайн-библиотека книг
– Ужас! Так довести почтенного пожилого джинна, заслуженного сотрудника Тибидохса! – задумчиво сказал он.
Академик небрежно щелкнул пальцами, и леопард исчез. Тузиков перестал выть. Укоризненные глаза Сарданапала остановились на Тане.
– И это состоявшиеся, самостоятельные маги, которых мы выпустили во взрослую жизнь! – негромко произнес академик и, покачав головой, удалился. Тане стало неловко, когда она представила себя со стороны. Красная, разгоряченная, растрепанная девица, которая только что подглядывала в щель, точно первокурсница.
– Фу-ты ну-ты! Дурацкая история!.. Я-то ладно, с меня взятки гладки! А вот ты, Гроттерша, взрослый, состоявшийся маг, скажи мне, как ты могла так низко пасть? – хохотнула Гробыня.
Таня не ответила. Она вспомнила лицо академика, и ей показалось, что Сарданапал выглядел уставшим. Под глазами у него были круги, да и борода не пританцовывала с беспокойным озорством, как неделю назад.
– Ага, вот и я о том же! Бедный Черноморчик! Задолбали сивку американские горки! – угадывая ее мысли, согласилась с ней Склепова.
Таня кивнула. Сказано было зло, но верно. Тем временем Гробыня разжала вначале одну руку, затем другую и с недоумением уставилась на пустые ладони.
– Кто хочет хохму? Я Гуню где-то посеяла!.. Пойти, что ли, поискать ради приличия? – сказала она и отправилась по лестнице вверх, всматриваясь в ступени взглядом человека, который ищет какую-то мелочовку.
Через двадцать ступенек она, к крайнему своему удивлению, уткнулась лбом в чью-то грудь.
Тане стало интересно, как Гробыня будет выкручиваться, однако та сделала это легко и изящно.
– Привет, слоненок! У тебя такой недовольный вид! Ты, наверное, голодный? – проворковала она.
Гуня издал хриплое рычание. Слоны так не рычат. Так рычат обитатели берлог."
"– А почему леопард тебя не сожрал? Дай я сама догадаюсь! Это все Сарданапал, да? – догадалась Гробыня, запечатлевая на щеке Гуни средней нежности поцелуй.
Гломов продолжал пыхтеть, однако температура его раздражения заметно понизилась.
– Я чуть ноги себе не переломал! Ты соображаешь, с какой высоты ты меня сбросила? – просопел он.
– Извини, Гунечка, я нечаянно. Ну позязя, прости девочку! Со сломанной ножкой я бы тебя еще больше любила. Ты бы был такой… такой несчастненький… Все бы говорили: она живет с ним из жалости.
