Таня Гроттер и перстень с жемчужиной

Пас тоже никому не отдавал, а только носился на пылесосе, охраняя мячики. Это дало Ягуну повод предположить, что Пень ищет, кому бы загнать мячики подороже, и объявил аукцион открытым.

Таня тоже играла далеко не так блестяще, как могла бы. Ее останавливало, что другая команда состояла из детей, многим из которых не было и пятнадцати. Она старалась дать им шанс и великодушно уступала.

Магия мячей была ослаблена – берегли драконов. Семь-Пень-Дыр, забывший об этом, едва не сварился заживо, когда Гоярын, в пасть которого он только что забросил пламягасительный мяч, вдруг обдал его струей пламени.

А Семь-Пень-Дыр только и пытался, что по давней привычке исполнить перед носом обезвреженного дракона победный танец на пылесосе!

Наконец все мячи были заброшены, кроме главного, обездвиживающего. Счет был не то чтобы равный, но вполне достойный. Однако матчу так и не суждено было завершиться. Улепетнув из сумки сидящего на трибуне Ваньки, на поле ворвался Тангро и незамедлительно устроил невероятный сумбур.

Как он оказался на поле, никто не понял.

Проходы арбитров на этот раз были перекрыты надежно, так что и муха не пролетит. Однако Тангро, шустрый малый, подрылся под защиту не хуже крота. Тане удалось схватить его почти чудом, когда разъяренный Гоярын, которого дракончик отважно атаковал, уже сбил хвостом на песок несколько игроков.

– Тангро, ты просто свиненок! И куда лезешь? – сказала Таня, стараясь держать дракона так, чтобы не обжечься о его гребень."

"Дракончик не протестовал. Он умильно смотрел на Таню и, как змея, высовывал раздвоенный язык.

Вернув дракончика Ваньке, Таня посмотрела на трибуну, где сидел Соловей. Она опасалась, что он сейчас устроит Валялкину разнос, что тот в очередной раз не уследил за своим буйствующим приятелем.

К ее удивлению, скамья Соловья пустовала. Оглядевшись, Таня увидела, что тренер быстро хромает к Тибидохсу, а чуть впереди, то и дело оглядываясь, не то идет, не то бежит Поклеп.

– Они что, поругались, и теперь Соловей его догоняет, чтобы врезать? А почему искрой не пустит? – не поняла Таня.

Ванька коснулся ее лба губами, проверяя, не горячий ли он.

– Странные у тебя фантазии! Не-а. Просто Поклеп его позвал, и Соловей сразу вскочил. Похоже, в Тибидохсе что-то стряслось.

За Соловьем, опасаясь упустить нечто интересное, уже мчался на пылесосе Ягун. Вспомнив о Ваньке, играющий комментатор вернулся, чтобы его захватить. Таня полетела на контрабасе, нагнав Ягуна у подвесного моста. Здесь все было спокойно.