Онлайн-библиотека книг
Семь-Пень-Дыр вышел из комнаты минут через пять. Он фальшиво насвистывал. Левый карман его куртки оттопыривался. Кроме чемодана, в руке у Дыра был невзрачный пакет. Примерно такой же можно бесплатно взять в любом супермаркете.
Глазки Дыра зорко чиркнули по Ягуну.
– Скучаешь?
– Есть немного. Что ты там возился? – спросил играющий комментатор.
– Да вот, забыл положить свитер, а чемодан уже лень открывать, – пояснил Дыр.
– Бывает, – участливо сказал Ягун и многословно рассказал, как однажды бабуся по ошибке положила ему в поход две кроссовки из разных пар.
– Один был заговорен на трехкилометровые шаги, другой на километровые. Повезло, что оба были левые. Надень я оба сразу, мои ноги оказались бы довольно далеко одна от другой, – закончил Ягун.
Семь-Пень-Дыр засмеялся и смеялся чуть дольше, чем шутка того заслуживала.
На улицу они вышли вместе, держа перстни наготове. Наляпов у подъезда не было, не наблюдалось их и в арках. На запруженном людьми проспекте Дыр наконец расслабился.
– Ну вот! Если ты к Попугаихе, то тебе туда… Держи пять! – сказал он.
Избегая смотреть ему в глаза, Семь-Пень-Дыр продолжительно и очень дружелюбно тряс Ягуну руку. Так трясут ее обычно люди, которые ужасно рады с вами расстаться. Внук Ягге подождал, пока франтоватый Дыр и его красный чемодан скроются в толпе. Семь Пней не обернулся ни разу."
"Ягун повернулся и пошел к Попугаевой. Шел и размышлял, что никогда не следует думать о человеке плохо. Всякий может измениться к лучшему.
Глава 4
Новый друг Ван Вала
Можно соревноваться не в ненависти, не в приобретательстве, но в любви. Это гораздо увлекательнее.
Книга Света«Кто сказал, что утро вечера мудрее? Чушь! Ягун прав! Утро вечера дебильнйе», – наплевав на правильность ударений, размышляла Таня.
Вокруг все было серым. Земля внизу казалась унылой и собранной в складки, как полосатое больничное одеяло. Моросил мелкий дождик. Не дождик даже, а противная взвесь, оседавшая на лице, драконбольном комбинезоне и полированных боках контрабаса.
Однако с дождем приходилось мириться как с неизбежным злом. Если подняться выше туч, дождя не будет, зато их пухлые серые тела закроют землю, и тогда непонятно, как она найдет Ваньку. «Ван Вала», как однажды назвала его Гробыня.
С Лысой Горы Таня улетела на рассвете.
