Таня Гроттер и посох Волхвов

– К сожалению, Перуна, Симорга, Велеса и Триглава Шторам все равно не остановить… Их магии явно не хватит, чтобы не пропустить к нам эту четверку, тем более что древние боги редко страдают внутренней противоречивостью. Они цельны, яростны и крайне редко думают. Вернее, они думают одновременно с действием и возводят все свои действия в абсолют, выдавая их за вселенский закон. Но, возможно, теперь у нас появился шанс, – продолжал академик. – А теперь твоя очередь. Что там на Лысой Горе?

Таня подробно, ничего не пропуская, рассказала о подслушанном разговоре и мертвяке.

– Вампиры ищут посох… – закончила она.

Сарданапал задумчиво кивнул. Тане, внимательно смотревшей на него, почудилось, что ее слова не слишком удивили академика, словно он догадывался обо всем заранее.

– Посох… Да, скорее всего, им нужен именно он… – сказал Сарданапал. – И не только вампирам. Возможно, ты не знаешь, но посох волхвы вырезали из ветви мирового древа много лет назад. Волхвов, служителей и первых жрецов, давно уже нет на свете, но это не меняет дела.

В посохе сосредоточена огромная энергия поклонения древним богам. Вера, накопленная за столетия. Если разобраться, то именно он, посох, давал богам силы сейчас, в переменчивом мире, когда все о них забыли. Вампиры украли этот посох у языческих богов, надеясь с его помощью навредить нам, магам. Но после кто-то похитил посох у самих вампиров. Ты не догадываешься, где посох может быть теперь?

– Нет. Но все это точно связано как-то с моими родственниками Дурневыми.

Если, конечно, можно следовать совету мертвяка, – осторожно сказала Таня.

Сарданапал усмехнулся. Его усы сложились в назидательную и одновременно крайне двусмысленную фигуру.

– Бывают такие загадочные родственники, с которыми все на свете связано. Эдакие перекрестки, к которым волей-неволей сходятся все дороги. С точки зрения лопухоидов, это нелогично и странно. С точки же зрения истинной магии, как ее понимал, скажем, Древнир, нет ничего объяснимее. Последней и единственной случайностью этого мира было само возникновение мира, как шутил некогда профессор Клопп.

Правда, теперь Зигфрид уже не шутит, а лишь забивает мне замок всякой дрянью. Недавно даже ухитрился привязать моему сфинксу жестянку к задней лапе, – заметил он.

– Значит, мне придется лететь к Дурневым? – спросила Таня.

– Возможно, и очень скоро… Но… час еще не пробил.

– А когда он пробьет? – удивленно переспросила Таня.

Академик покачал головой. Сфинкс на стене предостерегающе зарычал.