Таня Гроттер и посох Волхвов

Пришедшая в себя Пипа с ненавистью глядела на малютку Гроттер.

– О, Таня, какие у тебя чудные родственники! – восторженно воскликнул Гурий, подбегая к ней. – Какие они непринужденные, какие естественные! Моя тетя Настурция и другая тетя, чьего имени нельзя произносить из-за магвокатов, в сто раз зануднее! Они бы сейчас сидели с такой кислой миной, будто проглотили ящерицу или дохлую жабу!

– В самом деле? А я почему-то готова махнуться с тобой родственниками, не глядя. Да еще Пипу дать в придачу, просто как сувенир! – проворчала Таня.

* * *С того момента, как Таня с Пуппером появились в квартире Дурневых, Халявий посматривал на них хмуро и с большим подозрением. Он даже забился в дальний угол и уселся на ковре рядом со шкафом. Похоже, совесть его была неспокойна.

– Кольца… то ись… понапяливали… Терпеть не могу! Ты их приглашала? Я – нет! И чего приперлись? – шепотом жаловался он таксе Полтора Километра. Такса, успевшая уже найти с Халявием общий язык, согласно тявкала, демонстрируя полное единство мнений.

Внезапно перстень прадеда Феофила на руке у Тани раскалился безо всякой видимой причины. Таня вскрикнула, мгновенно вспомнив о своем поручении. Посох! Если она вернется с пустыми руками, эта новогодняя ночь станет последней ночью Тибидохса. Таня осторожно развернула пергамент, который дал ей Сарданапал. Лист пергамента был чистым. Она удивленно оглядела его с двух сторон и наконец догадалась выпустить искру."

"Искра получилась красной, что Таню не особенно удивило. Последнее время у нее выходили почти исключительно красные искры.

Дядя Герман и тетя Нинель вскочили.

– Гроттерша хочет поджечь квартиру! Папуля, можно я вызову пожарников по твоему мобильнику? – пискнула Пипа.

Обычный телефон в квартире Дурневых уже два дня не работал: Халявий перегрыз провода, когда в последний раз вообразил себя машинкой для наклеивания этикеток.

– Лучше по маминому. Мой почти наверняка прослушивают. Думаешь, зачем я все время держу аккумулятор отдельно и прячу его ночью в старые тапочки? – машинально сказал самый добрый депутат.

– Мой разряжен! По своему вызывай! Где твой? – огрызнулась тетя Нинель, предупреждая вопрос Пипы.

Пипа засмущалась. Она еще не говорила родителям, что превратила свой мобильник в золотой слиток. Не без участия царя Мидаса, разумеется.