Так, и что было дальше?
— А дальше я пошла домой, взяла тачку и привезла вас сюда.
— Тачку?
— Ну да, садовую. Такую, на одном колесе. Вот она, — указывает взглядом на тачку возле калитки.
— То есть ты одна погрузила меня, девяностокилограммового мужика, в тачку?
— Ну да, я же наученная, как перекладывать больных и не с таким весом.
— Понятно, — киваю в такт ее кивков. Пиздит как Троцкий, а, впрочем, не мне об этом судить, учитывая, что я делаю то же самое с первой нашей встречи. Проблема в том, что ведет она себя со мной по-другому.
Бойкой девки с характером больше нет. Она тихая, спокойная и милая. И мне такая не нравится. И тут до меня доходит очередная мысль: Василиса и есть та, кто ударил меня по затылку. Вероятнее всего, она подумала, что кто-то за ней следит и хотел ограбить или изнасиловать. А ее поведение в данный момент — это не забота обо мне, просто она переживает за то, что повредила мне башку. Точнее, за последствия. Так, стоп, а почему у меня болит все тело? Неужто пинала меня ногами, когда поняла кто перед ней? Вот же стерва, на хрена было так мутузить? За что?
— А вы? Как вы оказались в лесу в такой час? — выводит меня из раздумий голос «боксерши».
А вот мы и пришли к моему падению. А хотя, какого хрена? Один-один, лапочка.
— А я грибы собирал.
— Грибы в такой час? — наигранно удивляется она.
— Да, вот внезапно захотелось беленьких.
— И как? Что-то я не видела рядом с вами грибов.
— Наверное, тот, кто звезданул меня по затылку, украл мое лукошко. Сволочь.
— Да уж.
А грибов-то было много?
— Ну так себе, белых не нашел.
— Да… нынче год не урожайный на грибы.
— На огурцы я помню тоже."
"— Да, — кивает. — И не только. Помидоры вообще еле вылезли. Даже «Верочка» подвела.
— Верочка?
— Это сорт томатов. Слушайте, Петр Васильевич, а почему вы именно в этом лесу грибы собирали? Как-то далековато от города, не находите?
— А я здесь домик купил. И пошел насобирать лисичек на жаровню. И вот отжарили меня знатно.
— Да, небезопасно нынче ходить по лесу, — цокая, произносит она.
— А ты в платье, кстати, бегала?
— Да… я люблю, чтобы все проветривалось.
— Я тоже, — опускаю взгляд на ее ноги. И тут мне, как ножом по сердцу. Коленки… ее охрененные коленки разбиты! Аж дрожь по телу, от такой картинки.
— А что у тебя с коленками?
— Упала.
— Когда меня везла?!
— Нет, когда бегала. Да ничего страшного. А вот вам, кстати, надо обработать лицо.
— А что у меня с лицом?!
— Да тоже ничего страшного. Так, ссадины небольшие.
