Танкист из штрафбата

Оценив общую задачу и силы, два командира, пехотный и артиллерийский, уселись за картой, чтобы рассчитать время и продолжительность каждого огневого вала…

Бывшему капитану-связисту никогда не приходилось вести людей в атаку. За полтора года на фронте он, конечно, не раз попадал под артобстрел и бомбежку, бывало, самому приходилось восстанавливать поврежденную линию связи.

Едва забрезжило, по команде ротного взвод вышел на рубеж атаки.

Задача была поставлена простая: уничтожить ДОТ. Двадцать восемь бойцов, вооруженных винтовками, ручными гранатами, бутылками с зажигательной смесью, и один ручной пулемет.

Строй стоял угрюмой молчаливой стеной.

После нескольких пристрелочных выстрелов гаубицы ротный посмотрел на часы: 7.15 – время начала атаки.

– Вперед! – приказал Зверев.

Связист неожиданно для себя порывисто обнял ближайшего к нему бойца, хлопнул по плечу другого, взмахнул рукой, как черту подвел, пронзительно, по-петушиному крикнул:

– Ребята, была не была! За мной!

И первым выскочил из окопа.

Они были смертниками, но других вариантов у Зверева не было.

Они полягут, но проявятся замаскированные огневые точки укрепрайона. Жестокая арифметика войны – заплатить малой кровью, чтобы избежать большей. Этой арифметикой руководствовались начальники, когда его штрафников бросили, заведомо зная результат, на минное поле. Так, ценой своих жизней, они расчистили на этом поле проход для других. И это была правда войны: если бы начали разминирование участка, враг тут же сосредоточил бы там огонь артиллерии и подготовил силы. И трудно сказать, какие потери были бы в последующем наступлении.

Стылая тишина разорвалась звуком выстрела немецкого миномета. Пронзительный свист – и взрыв снаряда перед самой цепью взвода. Потом заговорил пулемет, огонек пламени выдал его в ДОТе, следом защелкали винтовочные выстрелы.

В бинокль Зверев отчетливо видел, как залегли бойцы, как что-то кричал им связист, спрятавшийся за валуном. Он хотел поднять их в атаку, но, видно, понял, что никакие силы не заставят их сделать это.

Связист призывно махнул рукой и первым пополз по-пластунски. За ним, обратной дороги нет, поползли остальные.

– Давай, связист, перебежками, – не отрывая глаз от бинокля, произнес Зверев.

И тот будто услышал его, вскочил, обернувшись, крикнул что-то, пробежал вверх по склону и вновь рухнул на спасительную землю. За ним отчаянно рванули бойцы. А мины падали все ближе, пулемет строчил почти без остановок, а взвод не продвинулся и до середины склона.