Танкист из штрафбата

Не везде каменистая земля приняла отпечатки траков, здесь уже по памяти и интуиции Деревянко повторял свои зигзаги в обратную сторону.

Когда до опорного пункта оставалось менее 100 метров, под левой гусеницей рвануло. Танк даже не тряхнуло, но душа у Саньки ушла в пятки. К счастью, они наехали всего лишь на противопехотную мину, для стальных траков это все равно, что укус комара…

Дальше обратная дорога шла только по прямой.

На позиции взвода их ждал капитан Бражкин. Его смуглое лицо было, как очищенная вареная свекла, он еле сдерживался, но по разумной привычке сначала выслушал доклад взводного.

– Товарищ капитан, механик-водитель рядовой Деревянко в составе экипажа выполнял тренировочное вождение!

И тут Бражкин взорвался. Шквал командирского негодования можно было сравнить с залпом «катюш»:

– Какого рожна вас занесло на минное поле?! Кому я карту вчера показывал?! И танк, и людей чуть не угробил! Под трибунал пойдешь!

Он еще рвал и метал, обещая немыслимые кары, и так же резко прекратил, уже негромко и мрачно спросив:

– Объясни, лейтенант, у кого заклинило в мозгах.

«Неплохо бы сказать, что тренировались в условиях, приближенных к боевым, – пришла Ивану в голову дурацкая мысль. – Но тогда точно посчитают стопроцентным идиотом».

– Вина целиком моя, товарищ капитан. Не согласовали с механиком-водителем условные знаки, – понуро глядя в сторону, ответил он. – В ТПУ во время движения слышимость плохая. Он превратно понял мои команды…

– Превратно… умничаешь тут, – снова вскипел ротный.

– Есть, – мрачно сказал Родин. – Можно убрать куда-нибудь из механиков-водителей этого придурка?

– Еще разобраться надо, кто из вас больший придурок… Никаких замен!

Прежде чем уйти, Бражкин протянул Родину пакет от командира батальона майора Дубасова и приказал немедленно отнести его в штаб бригады.

Как только ротный отдалился, Сидорский выдохнул:

– Кажется, пронесло, командир.

А Родин вдруг ни с того, ни с сего попросил Кирилла скрутить ему цигарку, что было весьма редким делом.

– Ну, и чему тебя там только учили, рядовой Деревянко?

Саня встал, но Родин махнул рукой – сиди.

– Сначала я на американском танке «шерман» водил. Горбатый такой, высоченный. Под днищем на карачках пролезть можно.