Танкист из штрафбата

– Родин! – вдруг услышал Иван за своей спиной и обернулся: это Сыртланов нагнал их и теперь шел вместе с ними в строю.

– Родин, командуй всем: залечь!

Иван молниеносно отреагировал:

– Взвод, всем залечь!

Так же мгновенно бойцы залегли. Команда из самых приятнейших в атаке: есть возможность передохнуть и поразмыслить, как атаковать дальше.

И вовремя: с секундным запозданием немцы открыли огонь из минометов и пулеметов. Щелкнули и несколько винтовочных выстрелов.

– Перебежками – вперед! – взял на себя командование Сыртланов.

И только бойцы ушли с рубежа, две мины упали точно на это место, подняв столбы пыли и дыма.

– Где эта чертова артиллерия, где прикрытие? – Сыртланов обернулся, будто от его испепеляющих слов что-то зависело.

В ответ в тылу громыхнуло, над головами бойцов с шелестящим звуком пролетел гаубичный снаряд. Это было везение, не частое дело на войне: прямое, с первого раза попадание на позицию миномета. И следом гаубицы по всему фронту немецких позиций прошлись чередой взрывов.

Ни командир взвода, ни Иван не знали, что вражеский миномет уничтожен. В эту недолгую минуту Родин не раздумывал:

– Взвод, за мной, в атаку!

У Сыртланова даже судороги прошли по лицу: разжалованный лейтенант перехватил инициативу! Но не отменять же приказ: штрафники пошли за ним, согнувшись в три погибели, матеря во все горло фрицев, Ваньку-взводного и свою судьбину…

Именно в этот момент, волею высокого начальства, на командный пункт батальона, беспрепятственно преодолев все посты на дорогах, с грозным и внушительным предписанием на руках подъехал на «Виллисе» офицер по особым поручениям, заместитель командующего армией капитан Щеткин.

Он сразу определил, какая из палаток штабная, сказал водителю остановиться и, выскочив из машины, оттеснил от входа часового:

– Я порученец зама командарма! Где командир роты?

Часовой со злостью ответил:

– Где и положено, на передовой!

– А ну, давай, солдат, проведи меня к нему!

– Не имею права пост бросать, будто не знаете, – сурово ответил часовой.

– Вот прямо идите, в окопы и попадете. Не промахнетесь…

Щеткин чертыхнулся, «совсем обнаглели эти штрафники», и, не медля, направился в сторону, куда ему указал солдат. Через несколько минут он благополучно вышел на наблюдательный пост, откуда его под конвоем проводили к Звереву.

Оглядев пришельца и прочитав предписание, Зверев не сразу понял его смысл.