Танкист из штрафбата

Палатка командира роты капитана Бражкина находилась все на том же месте, туда сразу и направились Родин и Деревянко.

Иван отвернул полог, Бражкин сидел за столом, пил чай из алюминиевой кружки.

Бражкин даже застыл от удивления с кружкой в руке, потом припечатал ее к столу.

– Это что за явление?

События пролетели стремительно, и Бражкин, уже мысленно распрощавшийся с подчиненными, не знал и не ведал, что их, чудом уцелевших при жестоком штурме высоты, по особому распоряжению привезут в бригаду.

– Товарищ капитан, рядовой Родин прибыл для дальнейшего прохождения службы!

Деревянко шагнул вперед и точно так же доложил по уставу.

Бражкин не стал расспрашивать, что да как, и так, по виду, ясно. И, еще порядком злой на Ивана, бросил оборванным, обугленным, но таким, черт возьми, родным ребятам:

– Родин, иди принимай взвод, пока замену не прислали… А ты, Деревянко, еще раз фортель отколешь, шкуру спущу, в заряжающие пойдешь, Буратино!

Родимый танк стоял на том же месте, в более углубленном, как приметил Родин, окопе.

Люк закрыт, видно, Баграев с Сидорским решили покемарить, пока у начальства не созрели новые планы. На трансмиссии лежала кувалда, будто говоря всем видом своим: «Какого рожна меня здесь кинули». И если бы действительно она умела говорить, то рассказала бы, как без привычки долго и нудно, целый час, Руслан и Кирилл курочили гусеницу, заменяя всего лишь один трак.

– А давай их разыграем, – вдруг предложил Иван. – Ты же певучий у нас, сможешь голосом Потемкина сказать?

– Баграев, Сидорский, к машине! Это Потемкин! Я назначен в ваш экипаж командиром танка!

Саня еле сдержался, чтобы не рассмеяться:

Иван взял кувалду и три раза долбанул по броне.

Тут же внутри послышались голоса, резкий, с надрывом, – Сидорского и совсем спокойный – Баграева:

– Кого там черт принес?

– А может, это нового командира прислали?

Бывшие штрафники переглянулись, и рядовой Деревянко выдал:

– Это сержант Потемкин! Я назначен в ваш экипаж командиром танка! Баграев, Сидорский, а ну, живо к машине!

Саня глазами показал на кувалду, мол, еще разок долбануть, чтобы пошевеливались, Иван отрицательно покачал головой.

В любой игре, как в театре, пауза по глубине всегда превосходит мысль.

Сидорский и Баграев тоже переглянулись, несколько ошеломленно.

– Приехали! – выдохнул Кирилл.

– Вот пройдоха, когда только успел сержанта получить, – покачал головой Руслик.