Танкист из штрафбата

– Вы что, совсем сдурели, танкист? Вы бы еще в операционную на нем заехали! А ну, марш отсюда!

Иван дал знак Кириллу, чтобы он отъехал подальше, и обернулся к суровой женщине:

– Да мы нашего механика-водителя, тяжело раненного, привезли, рядового Александра Деревянко. А можно узнать, как он?

Она не ответила. Не успела.

Потому что на крыльцо (позже Родин сравнит его со сценой театра драмы и комедии) выскочил небольшого роста и оттого выглядевший толстым военврач, в руке он держал смятую, как промокашку, шапочку, на багровой лысине топорщились остатки кудрей.

Но страшней всего были его глаза с пикирующими к переносице густыми бровями. Говорить он не смог, заорал так, что даже его коллега отступила на шаг в сторону:

– Танкисты?! С ума посходили! Вы почему меня не предупредили, что бабу принесли?! Я начал с нее штаны снимать, а она как даст мне ногой в нос!

Ребята переглянулись недоуменно. Кирилл хмыкнул, мол, кто тут с ума сошел? Руслан вздохнул с печальным лицом – не к добру такая путаница.

Первым пришел в себя Иван и по праву командира, с достоинством и выдержкой жестко произнес:

– Товарищ военврач, вы, наверное, с кем-то там его перепутали… Рядовой Александр Деревянко воюет в экипаже уже три месяца. И бабой никогда не был. Во всех смыслах этого слова!

– Я тебе сейчас дам «перепутали»! Возьму сейчас за шкирку, приведу и покажу!

Военврач не на шутку разбушевался, но, поняв, что объяснять и тем более вести и что-то «показывать» совершенно бессмысленно, махнул рукой, повернулся и ушел.

А главный хирург, выслушав этот сумасшедший диалог, рассмеялась и тоже ушла.

– Ну и дела-а, попал Саня. – Даже говорун Сидорский не знал, что еще сказать по этому поводу.

– А может, не перепутали, и наш Саня… – произнес вдруг Руслик.

– Еще один псих, – покачал головой Иван.

И тут вновь на крыльцо, как на сцену, поступью императрицы вошла главный хирург.

– Ну, что, товарищи танкисты, перевела я вашего механика в женскую палату, – с улыбкой сказала она.

– Что ж вы, мужики, воевали и не знали, что с вами восемнадцатилетняя девчонка в танке была! И самую тяжелую должность дали… Эх, вы!

И трудно найти сравнение, каково все это было слышать членам экипажа…

Ребята стояли с открытыми ртами, как громом пораженные и обухом пришибленные.

– Ну и дела-а, – уже с другой интонацией произнес Кирилл.

– А точно это наш Саня? – уныло спросил Иван.