Танкист из штрафбата

– Поняла, ребята, сразу после своего первого боя: «До последнего стоять друг за друга».

– Верно, – кивнул Киря. – Суть, как говорится, ухвачена.

Но сколько радость встречи ни черпай, а расставанье – неумолимый фактор времени.

– Сань, нам пора! – сказал Иван. – Ты только не вставай и провожать нас не надо!

– Как скажешь, командир, – тут же согласилась Александра.

– Давай, Санька, держись, выздоравливай, – прогудел Сидорский. – Ты у нас теперь специалист хвосты «тиграм» накручивать.

– Слушайся врачей.

В дверях ребята обернулись, Санька с блуждающей улыбкой помахала им рукой.

В коридоре Родин сказал:

– Как бы не расстроилась…

– И хорошо, – заметил Баграев. – Ни к чему ей волноваться…

– Устала Санька, столько пережить, – высказался Сидорский.

…Все, включая комбрига, уже уехали. Во дворе танкистов ждала специально выделенная Чугуном полуторка.

– Все? – недовольно спросил водитель грузовика и еще пробубнил, мол, генерал и полковники разъехались, а этих, видите ли, ждать надо.

Родин не стал садиться к нему в кабину, а вместе с ребятами полез в кузов.

Громко чихнув, завелся двигатель. Тут же, будто с небес, раздался залихватский свист, а затем незабываемо-узнаваемое начало «Турецкого марша».

– Ты слышал свист? – Иван аж рот открыл от удивления.

Сидевший рядом Сидорский даже подскочил:

– Санька, что ли? – Руслик тоже встал. – Ну, сорванец!

Тут из окна палаты вылетел знакомый вещмешок, потом появилась сама Александра, с легкостью спрыгнула с подоконника.

– Ребята! – махала она так, будто в руке держала знамя.

Она была уже в форме, правда, на ногах вместо сапог были больничные шлепки.

– Тормози! – застучал по кабине Иван.

– Ты же говорил «все»! – Водитель тут же остановил машину. Такого зрелища он еще не видел.

– Все, да не все! – ответил Иван.

Вместе с вещмешком Сашку, как тростинку, подняли в кузов.

Она задыхалась, сердце колотилось, глаза горели, и столько в них было счастья и задора, как у девчонки-хулиганки, удравшей из школы.

– Ребята, ну куда ж вы без меня?

– Да уж куда без тебя, Санька! – Руслан, как и все, просто слов других не нашел.

А она сердито добавила:

– Форму дали и… удрали! Вот сапожки бы еще.

– О чем думал, Сидорский? – глянул вопросительно Родин.

– Обижаешь, командир! В моем мешке есть все, и сапоги тоже!

Тут же он вытащил неизвестно где добытую пару хромовых сапожек и протянул Саше.