Танкист из штрафбата

– Здорово, командир, как ты успел!

Деревянко молчал, ждал команды.

А Иван отрешенно сказал:

– Сейчас, ребята, мог быть конец! – И тут же прежним зычным голосом дал команду: – Пострел, вперед!

Механик-водитель, вдохновленный победой в поединке и тем, что остался жив, с радостью врубил вторую передачу, танк резво помчался по полевой дороге к главным силам. За ним пристроилась «тридцатьчетверка» Еремеева.

Бражкин по рации приказал им выдвинуться на окраину села. Сражение завершилось. На поле боя догорали три Pz Kpfw III и еще два «тигра».

«Но куда делись еще шесть „тигров“ и один Pz Kpfw III? – с глухой досадой подумал Иван. – Неужели, пока мы штурмовали это чертово село, они вышли в наш второй эшелон и месят там все подряд, как только что делали мы?»

От этих мыслей его оторвал Бражкин, приказавший выстроиться в походную колонну и двигаться на исходный рубеж, Родин – направляющий.

Еще издали по черным дымам Иван понял, что это горели танки. Не спутаешь ни с чем. И уже за полтора километра стали видны все семь рванувших на оперативный простор немецких танков. Теперь и им, нижним чинам, стал ясен хитроумный замысел командования. Заманили легкостью победы и раздолбали прямой наводкой 76-мм дивизионных пушек замаскированных батарей истребительно-противотанкового полка.

Родин тут же получил от Бражкина (видно, откуда-то сверху) индивидуальную задачу: объехать все подбитые танки, если кто уцелел из экипажей, как обычно, действовать по ситуации: тяжелораненых или сопротивляющихся пристрелить и собрать, если не сгорели, документы.

Выслушав ротного, Родин скривился: ковыряться в чужих трофеях неприятное занятие. Но артиллеристам ходить по полю – уйдет уйма времени, да и позиции оставлять негоже.

– Братцы, нам доверили зачистку подбитых машин, – сообщил он экипажу.

– Похоронную мессу исполнит гвардейский экипаж… – торжественно вставил Сидорский.

– Саня, вперед! – скомандовал Родин.

Когда остановились у первого танка, Родин приказал Кириллу взять автомат. Вместе они спрыгнули на землю. Попавший снаряд оставил почти идеально круглую дыру в боковой части башни. Танк чуть подкоптился, но окрас не пострадал: темно-желтое покрытие с ржаво-коричневыми пятнами. Вместо крестов слева на лобовой броне корпуса была нанесена эмблема подразделения «несущийся буйвол», рядом белой краской – номер 111.