Танкист из штрафбата

И тут Баграев содрогнулся: снимок был страшный по своей композиции и изуверской задумке: закапывали живьем лейтенанта-танкиста, у него было сильно обгоревшее лицо и ясно видимая, вырезанная на лбу звезда. Двое с лопатами с ухмылками на рожах завершали дело, бросая грунт на грудь и лицо. Ланге позировал, поставив одну ногу на брошенный на землю танкошлем лейтенанта. На заднем фоне была видна подбитая «тридцатьчетверка».

Родин выхватил фотографию, глянул и сунул в лицо немцу:

– Это что?! Вы звери, а не люди! Вот ваша цивилизация, высшая культура…

– Не бей его, командир! – В одно мгновение Руслан вытащил из танка лопату, видно, ту самую, как на снимке, бросил под ноги Хорсту.

Баграев вытащил пистолет, взвел курок. Хорст медленно взял лопату. Выбор оставался: подохнуть от пули или в своей могиле… Он воткнул добротную армейскую лопату в грунт, твердый как камень, и с усилием вывернул первый пласт.

– Не очень-то весело копаешь, фриц! – Баграев понимал, что этот спектакль ни к чему и при всем желании ни грохнуть, ни закопать немецкого лейтенанта они не могут.

Тут флегматичный командир танка получил наконец-то указание сверху.

– Эй, лейтенант, заканчивай спектакль! Тебе приказано срочно доставить танк и пленного к командиру бригады.

– Я понял… А нашу «тридцатьчетверку» притащить?

– Танк на ходу? – деловито спросил он, имея в виду немецкий.

– Мне приказано тебя сопровождать! – добавил командир.

Родин не удержался, чтобы не съязвить:

– Глядишь, медаль получишь!

– Это не твои заботы…

В тот самый момент, когда ротный командир Бражкин во время очередного выхода в эфир понял, что исчез танк лейтенанта Родина, который следовал замыкающим в колонне роты, начался отсчет времени чрезвычайной ситуации. Бражкин, осознав этот факт, немедленно доложил по радиосвязи командиру батальона Семену Дубасову уже с формулировкой, что танк пропал без вести.

Строить догадки – дело пустое, тем более в эфире с зашифрованным языком доклада. Потерять танк в районе боевых действий, но не на передовой, не в боестолкновении… Причина могла быть только одна – поломка, о чем экипаж должен был немедленно по радиосвязи сообщить своему командиру.

Дубасов выслушал доклад и спросил, когда Родин последний раз выходил на связь. Бражкин назвал точное время…

Правила на марше подчинены жестоким законам войны.