Танкист из штрафбата

А если Кирилл ранен или погиб из-за его дурацкой прогулки по лесу?!

В эти неопределенные, пустые мгновения ясно было одно: он должен убить врага, который подготовлен лучше его во сто крат…

К великому облегчению, снова заговорил ППШ, и эти звуки были лучше райской мелодии или трели соловья. Саня пригляделся и увидел Сидорского, подивившись, как он успел, ловко всадив нож в спину врага, тут же залечь в удобную ложбинку. Кирилл глянул и знаком показал, чтобы Саня подполз с другой стороны. Наверное, разведчик залег в ближайших кустах; туда и постреливал короткими очередями Сидорский.

Ведь с момента, когда Саня дал драпака, второго немца он уже не видел. И пополз Деревянко, представляя, каково пехоте-матушке без защиты брони. Он старался не выдать себя хрустом попавшей под брюхо сухой веточки; хорошо, что землю устилала еще не сухая листва, да и утром моросил мелкий дождь.

«Не выдай, спаси, матушка-земля», – как заклинание повторял про себя Деревянко. Через какое-то время он подумал, что пора остановиться, залечь, выждать, благо на пути оказалась удобная ложбинка…

А Сидорский, когда услышал тонкий, с надрывом щенячий крик Деревянко, сразу понял, что дело гиблое, ждать подмоги – значит потерять мальчишку: или с собой уволокут, или прирежут.

И тут, кто кого первым увидит… По крайней мере, надо завязать бой.

Кирилл с автоматом наперевес, пригнувшись, передвигаясь перебежками, первым заметил немецких диверсантов и бегущего со всех ног Саню. Он залег в траву и уже готов был одной очередью срезать обоих лазутчиков.

Но неожиданно Деревянко нарвался на тот самый злополучный корень. И в тот момент, когда здоровый, как медведь, немец навалился на худосочного Сашку, для Сидорского настал его звездный час. С пяти метров бросок ножа был точным, как в мишень, прямо под лопатку. А потом уже и огневой контакт: второй разведчик отреагировал молниеносно, залег и после ответной очереди отполз за кусты…

По привычке в экстремальной ситуации Сидорский глянул на часы.

Не более двадцати минут прошло, а показалось – целая пропасть времени. Сейчас на выстрелы, не разобравшись, бросят людей на помощь, и будут ненужные потери. Кирилл вдруг остро пожалел, что послал Деревянко в засаду. Какое он имел право! Ему стало страшно за Саню до тошноты: спас для того, чтобы погубить! «Дурак, кретин, самодеятельный командир, что я натворил?»

Но «приказ» не отменишь, Сидорский собрал мысли в кучу. Время работало против немца.