Но старшим оказался лейтенант, которому в горячке влепил в глаз пытавшийся убежать перепуганный танкист. Мотыль в боях не участвовал, но вел себя спокойно, без нервов. Не обижая товарища, скажу, что он мало чем интересовался, заметно привык к водке, а с женщинами жил лет с семнадцати. Хотя половыми подвигами не хвалился. Немцев он ненавидел. При бомбежке станции Жиздра у Степана погибли мать, сестренка и деды. Об остальной семье, находящейся в оккупации, ничего не знал и переживал за них. Особенно за старшую сестру, красивую семнадцатилетнюю девушку.
– Снасилуют гады, – мрачно говорил он. – Бить всех фашистов надо, как бешеных собак.
И, наконец, стрелок-радист Урезов Юрий. Он был из Челябинска, закончил девять классов и работал на машиностроительном заводе. Сбежал на фронт, не выдержав бесконечных рабочих смен по двенадцать-четырнадцать часов. Учился на курсах радистов, но попал в историю с кражей и загремел рядовым, прямиком в мой экипаж. Урезов неплохо разбирался в часах, рации, а прозвище получил Юрик.
Был он маленький, щуплый и покладистый по характеру. Как я понял, вор из него получился случайно, но теперь это значения не имело.
Кроме того, за танком было закреплено отделение десантников в количестве пяти человек. Штрафник был там только один. Остальные – молодые ребята, во главе с младшим сержантом. Почти все были вооружены винтовками и надеялись разжиться автоматами у немцев.
Остаток дня мы проспали в лесу. Умер раненый, которого мы провезли по ухабам двадцать километров. Его тихо, без лишних разговоров, похоронили.
Крылов разослал разведку на мотоциклах и пешком. Ночью нас подняли, и рота двинулась при свете луны неизвестно куда. Крылов, подстегнутый начальством, торопился начать боевые действия. Было решено ударить по машинам, следовавшим по проселочной дороге. Глядя, как распоряжается наш капитан, я понял, что в засадах и диверсионной войне, несмотря на свой опыт и учебу, совершенно не разбираюсь.
Ожидал, что ударим из всех стволов с заранее выбранной позиции.
Крепкий удар, и сразу отход. Но Крылов отослал оба танка БТ и мотоциклы в разные стороны, прикрывать подходы. Одну «тридцатьчетверку» оставил вместе с полуторкой в лесу. При необходимости она должна была сразу прийти на помощь. К рассвету, лихорадочно маскируясь, в двухстах метрах от дороги стояли три «тридцатьчетверки», два Т-60 и редкая цепочка десантников. Половину стрелков Крылов отправил вместе с БТ и мотоциклистами.
– Лишних людей здесь не надо, – объяснял он.
