Рассчитать без пристрелки расстояние до 88-миллиметровок и открыть огонь вслед за гаубицами. Лейтенант, ты понял?
Командир минометного взвода, небольшой, округлый, как медвежонок, кивнул головой.
– Чего киваешь? Накроешь батарею?
– Постараюсь.
– Ты уж постарайся. В атаку тебе не идти. Орудия ты своим калибром не разобьешь, но хоть расчеты заставь от осколков шарахаться. Попадешь удачно раза три – считай, орден заработал.
– Сделаю, товарищ капитан."
"– Ну и договорились. Только слишком не высовывайся, чтобы танки раньше времени не обнаружили.
До атаки осталось меньше сорока минут. Я буду с Волковым. Мы двинем из низины во фланг.
Командир второй роты, Успенский, уже догадался, какую задачу поставят ему, и вытирал пот со лба.
– Правильно понял, Николай Фатеевич, – усмехнулся комбат, – пойдешь прямо на батарею. Только раньше времени не умирай. Основной удар наносит Волков. Твое дело – вести огонь и отвлекать батарею на себя. Маневрируй, меняй позиции. Когда мы выйдем напрямую, гони вперед без остановки.
И попробуй только остановиться!
План был рискованный. Но я понимал, что другого выхода у нас нет. То, что Таранец отказался от ползания по холмам, я считал правильным. Сильной немецкой артиллерии мы могли противопоставить только скорость и маневр. В роте Успенского было пять танков, у меня – восемь. Спасибо, Колобов три машины подкинул. Плюс «тридцатьчетверка» комбата, который пойдет в атаку вместе со мной.
Успенский остался на исходном рубеже. Девять танков, бронетранспортер и два «студебеккера» с пехотой и минометным взводом спустились в низину.
Когда остановились, минометчиков перебросили метров на триста ближе к противотанковой батарее. Маленький лейтенант разворачивался шустро. Через десяток минут все четыре трубы стояли наготове, а сам он вместе с телефонистом залег на краю балки, в мелком кустарнике, высчитывая координаты до цели. Потянулись минуты долгого ожидания. Лишь бы за оставшиеся полчаса фрицы не двинули на нас танки или не налетели «юнкерсы». Тогда ни о какой внезапности речи не будет.
Впрочем, немцы и так находятся в постоянной готовности. Мы убедились в этом, когда пытались наступать по основной дороге.
Антон Таранец стоял возле своего танка, сбивая прутиком пыль с сапог. Я высунулся из люка и протянул ему сигарету. Закурили. Говорить ни о чем не хотелось. Комбат глянул на часы. Я – тоже. С минуты на минуту должна была начаться артподготовка. Интересно, сколько Колобов набрал гаубиц? Хорошо, если пару дивизионов.
