Дальнобойные орудия подбили два танка, а затем подожгли их, когда мы пытались вытащить машины на буксире. Пехота сидела, подмяв камыш, ожидая, пока танки пробьют дорогу. Появился «умный» подполковник из пехоты, дал команду начать наступление при поддержке легких полковых пушек. Мы на его команду не отреагировали, а пехота неохотно двинулась вперед."
"Немецкие орудия на время замолчали, а минометный огонь эффекта не давал. Вражеские мины взрывались среди грязи и снега, выбрасывая осколки вверх. Пулеметные очереди с расстояния двух километров рассеивались, не принося особого вреда.
Пехота двинулась шустрее. «Полковушки» и «сорокапятки», которые тащили на руках, звонко вколачивали в снежную муть легкие снаряды.
– Вот так, – обернулся к Плотнику пехотный подполковник. – Пока вы тут сидите…
– Я послал разведчиков и жду результаты, – объяснил комбат. – Напролом лезть нельзя. Две машины уже догорают, а мы наступать еще толком не начали.
– Без потерь воевать не получится, – начал было подполковник свою проповедь, но в небе хлопнуло облачко разрыва.
Потом еще и еще. Пристрелявшись, немцы лупили из гаубиц бризантными снарядами. Они взрывались на высоте сорока-шестидесяти метров, некоторые над самой землей. По полю прокатился крик. Даже не крик, а какой-то вой. Град осколков сверху скашивал людей. Те, кто залег, оказались не в лучшем положении. Цепи, повернув, бежали назад. Это был единственный шанс спастись, укрыться в лесу. Вслед отступающим открыли огонь осколочными снарядами легкие орудия. Их вспышки мы хорошо различали и без команды начали стрельбу.
Небольшую часть пехоты мы, возможно, спасли, но бризантные разрывы сопровождали отступающие кучки красноармейцев до самого леса. Да и голые осины, вперемешку с тополями, служили слабой защитой. Те, кто не догадался залечь возле деревьев, а продолжали бежать глубже в лес, падали, получая осколки в головы, плечи, спины. Подполковник отдавал громкие команды:
– Санитары, вперед! Командирам рот доложить о потерях. Батареям – вести огонь!
Набор этих выкриков, бессмысленных, ненужных, не мог отвлечь взгляды людей от поля, которое было завалено убитыми и ранеными, покрыто бурыми пятнами крови.
– Вы еще ответите! – грозил нам подполковник, пытаясь докричаться своему начальству по телефону.
Потом он связался с начальством и стал докладывать, что полк вел ожесточенный бой, несмотря на сильный артиллерийский огонь, а танки бездействовали. Не мог же он признать, что двинул роты напролом, не выяснив обстановку.
