Поэтому часть фрицев и вырвалась из котла."
"Но вплоть до девяностых годов не было принято критиковать командующих фронтами, армиями, да и вообще весь наш славный генералитет. Могли слегка пройтись по командирам дивизий, да и то в редких случаях. А тут командующему фронтом лепят открыто: «Не принял решительных мер!» Что же это был за командующий? Оказывается, маршал Георгий Константинович Жуков, который 1 марта 1944 года временно сменил раненого Ватутина на посту командующего фронтом.
Ну, что же, на отправленного в отставку Жукова Г.
К. можно было валить тогда все подряд. Много позже уже более откровенно говорилось, что в результате различных просчетов (конечно, не только Жукова Г. К.) из-под Каменец-Подольского прорвалось около 200 тысяч окруженных немецких войск, или 70–80 % от их общего числа. Однако не все на войне оценивается процентами.
Группировка нашла прореху в кольце, но мы преследовали и били фрицев крепко. Путь прорыва был отмечен вереницами сгоревших и взорванных немецких танков, орудий, грузовиков, трупами завоевателей, вдоволь наглотавшихся нашей земли.
Не буду повторять предположения некоторых специалистов, что если бы эту массу блокировали, то ход войны мог измениться.
Мало ли просчетов допускалось и немецким и нашим командованием? Но, чтобы закончить тему высокой стратегии, от которой я был бесконечно далек, приведу еще несколько фраз из того же шеститомника, касающихся Никиты Сергеевича Хрущева, с чьей подачи отправили в отставку маршала Жукова. Вот как описывалось появление Хрущева в освобожденном Киеве в ноябре сорок третьего: «Когда к микрофону подошел Н.
С. Хрущев, по площади прокатился гром долго не смолкающих аплодисментов. Киевляне тепло приветствовали боевого руководителя большевиков Украины». Ну, и цитируется бойкая речь Никиты Сергеевича, пестрящая словами: «Вперед, стремительный удар, слава, вечная слава, очищение нашей Родины от немецкой нечисти» и прочее.
Для подобных пустых фраз, не имеющих отношения к реальной истории войны, всегда находилось место.
Зато проскальзывали как несуществующие трагические страницы ржевской мясорубки, жестокие бои под Харьковом и Житомиром, которые дважды оставляли врагу и дважды освобождали. А как форсировали с маху Днепр? С такими потерями, что их даже сейчас подсчитывать не берутся. Умалчивалось до самого последнего времени и о прорыве двухсоттысячной немецкой группировки под Каменец-Подольским.
История, уже не бумажная, а настоящая, расставляет все по своим местам.
