Танкисты

Чуть дальше виднелась корма немецкого бронетранспортера с распахнутыми задними дверками. Турель, на которой крепился пулемет, была пуста. Капот двигателя вздулся рваным металлом. Видимо, машина подорвалась на мине.

– Сержант, проверьте! – приказал Соколов Белову, который сидел с автоматчиками на броне танка.

– Мать честная, – тихо проговорил сержант, но потом спохватился и бодро ответил: – Есть проверить. За мной, ребята, к машине!

Бойцы соскочили с брони и остановились в ожидании приказа. Сержант показывал рукой и командовал:

– Вы двое справа по лесочку, осторожнее, под ноги смотрите, там может быть заминировано.

Вы, двое, слева обойдите. Дальше вон тех кустов. Там засада может быть. Синицын, вы двое со мной. Пойдем по дороге и посмотрим, что там осталось.

За спиной Соколова бойцы высаживались из грузовика и занимали круговую оборону. Чего ждать в этом лесу, никто не знал. Соколов боролся с желанием спуститься в танк и продолжать следить за своей разведывательной группой через оптику командирской башни, ведь в лесу мог быть снайпер.

Но он понимал, что в перископ много не увидишь, а решение принимать придется мгновенно.

Белов подошел к сгоревшей машине. Осмотрел ее. Бойцы больше внимания уделяли лесу и стояли к сержанту по большей частью спиной, держа наготове автоматы. Машина сгорела, судя по всему, потому, что был перебит бензопровод. Остатки бортов основательно пробиты пулями. Грузовик, прежде чем сжечь, порядочно изрешетили.

Трупов рядом не было. Не было их и в бронетранспортере.

Распахнутые створки кормы, поврежденные взрывом мотор и переднее колесо. Снова следы от взрыва гранаты. И деревья вдоль просеки посечены пулями и осколками. Оружия тоже никакого.

Белов сделал знак лейтенанту, что все в порядке. Соколов отдал приказ сержанту Мигунову выставить подальше боевое охранение и спустился на землю.

– Хорошая засада была, товарищ младший лейтенант, – показал рукой на расщепленные пулями борта машины Белов. – Молотили их тут в хвост и в гриву.

– Трупов нет? Может, машина пустая была?

– Здесь трупы, – заявил один из солдат.

Соколов с сержантом подошли к краю просеки и увидели рыхлую землю. Часть овражка была засыпана свежей землей, на которой даже не успела вырасти трава. Один из солдат копнул принесенной из машины лопатой. На глубине штыка показался каблук немецкого сапога. Дальше рука со скрюченными пальцами. Тела лежали вповалку, так, как их побросали сюда и присыпали землей.