Танкисты

Гарнизон, поднятый по тревоге, стал занимать позиции на окраине, когда неожиданно из леса появилось новое атакующее подразделение. Люди в гражданской и полувоенной одежде двигались медленно, короткими перебежками и вели плотный ружейно-автоматный огонь. Проклиная эту страну и этот народ, Мозель стал отводить часть своих людей на другую позицию, чтобы прикрыть поселок со стороны леса. Откуда столько солдат, кто это, откуда взялся танк?

И когда со стороны поля вдруг послышалась редкая стрельба, когда там стали стрелять несколько немецких автоматов, гауптман застонал от бессилия.

Он все понял. Поселок с его никчемным гарнизоном зажали с трех сторон. Прибежавший ефрейтор доложил, что с поля наступает большое подразделение русских. Они не поднимаются в атаку, они молча, без выстрелов, перебежками подбираются к окраинам. Несколько солдат роты связи убиты, больше там никого нет.

Стрельба со стороны железной дороги нарастала, ударила пушка. Потом еще и еще. Почти не переставая бил пулемет. Подбежавший майор Штанге с забинтованной рукой на перевязи рванул гауптмана за плечо.

– Отводите людей к мастерским! Что вы стоите? Там толстые стены, там можно закрепиться. Там стоят три исправных и готовых к отправке бронетранспортера! Очнитесь, Мозель!

Разорвавшийся рядом снаряд снес осколком Мозелю половину черепа и опрокинул обоих немецких офицеров на землю. Штанге со стоном стал поворачиваться на живот, выплевывая изо рта землю. В глазах у него все плыло. Он видел то солнце, двоившееся в клубах дыма, то ноги бегущих людей, то гусеницы танка.

Потом его подхватили под руки и рывком поставили на ноги.

Танк был на самом деле, это не было видением. Вот он стоит с бортовым номером 077, тот самый. В люке башни молодое лицо. Командир спрыгивает с танка, отбрасывает на спину шлемофон и приглаживает рукой светлые волосы, мокрые от пота. Он шевелит губами, и звук голоса не сразу доходит до майора. Русский командир, мальчишка, а совсем не седой матерый ветеран, говорил по-немецки.

– Вам повезло, что вы живы, майор. Теперь вам ничто не угрожает, я буду вас беречь. Если, конечно, вы со мной будете откровенны и ответите на все мои вопросы. А если откажетесь, то умрете. Как враг моей родины, как убийца мирного населения.

Стрельба уже смещалась к оврагу. Убегавшие немцы вяло отстреливались и падали один за другим в траву. Последний солдат не добежал до оврага и рухнул навзничь.

– Порядок! – сержант Белов опустил автомат и устало вытер лицо.