Танцовщица из другого мира

Если боль к полудню не пройдет, лучше ещё полежи, – я посмотрела на другую бабочку и продолжила наставления. - Клер, если Аморет спросит, скажи, что у Жанны женские дни в этот раз очень болезненные.

- А как же?.. – начала пианистка, но тут же прикусила губу, подбирая слова. - Наше предприятие?

- Ребенок важнее, - негромко возразила я. – Я завтра в любом случае к тебе загляну. А теперь спать.

Я уже двинулась на выход, когда вспомнила о собственной магии. Посмотрела магическим взглядом на Жанну, ещё даже не зная, как должна выглядеть новая жизнь у неё.

А там, оказалось, зрел маленький энергетический сгусток, похожий на тот, что был у Жанны в районе солнечного сплетения. У Эдгарда он намного ярче и насыщеннее, страж объяснил мне это тем, что в этом месте у мага находится его источник. Выдохнув, я пригляделась к ауре пианистки: легкие тревожные серо-фиолетовые оттенки в районе сердца – это она переживает насчет малыша. Оглядела более внимательно низ живота рядом с энергетическим сгустком, но не увидела ни коричневого цвета, ни черного. И это немного успокаивало.

Вернувшись к себе, я улеглась спать. Но сон не шел, мысли крутились вокруг возможного аукциона, иногда перескакивая на Жанну. Перебирала варианты, где ещё можно заработать денег, но ничего стоящего в голову не шло. Мне нужна была достаточно большая сумма денег и срочно. Даже если поговорить с Надайной насчет детских колясок и если она заинтересуется... этот проект будет на перспективу, а не на моментальную выгоду.

Задремала я уже, когда небо начало светлеть.

И во сне я вдруг снова оказалась в сером тумане. Растерянно огляделась, не понимая, что происходит.

- Вира принята, - объявил уже знакомый голос неизвестного мужчины.

Я резко проснулась и села на кровати. Вира – это три спасенные жизни. Допустим, ребенок Жанны – это первая жизнь, хотя мне кажется, пианистка не решилась бы сделать аборт, вторая – это мальчишка, который чуть не утонул в море. А третья-то откуда?

Осознав, что уже не усну, я поднялась и направилась в уборную.

На обратном пути заглянула в спальню Жанны. Аккуратно приподняла тонкое одеяло: крови не было. Да и аура у пианистки успокоилась, а энергетический сгусток внизу живота вроде стал более выраженным. Улыбнулась, поправляя одеяло. И вернулась в комнату переодеться в голубое платье, чтобы не возвращаться в спальню перед выходом в город. А после на цыпочках поднялась на мансарду. Инес ещё спала, поэтому я старалась не шуметь, доставая из коробов ткань, нитки и фурнитуру.