Танцовщица из другого мира

В это время знахарка достала из потрепанной котомки какой-то подозрительный мешочек и протянула его Резеде.

- Завари и дай настояться пятнадцать минут, - строго сказала она. – А после давай Таяне каждые два часа. К вечеру она окончательно придет в себя.

Женщина поморщилась, но возражать не стала.

- Спасибо, Нинон. Я вечером же занесу плату, - закончила она заискивающим тоном.

- Уговор другой был, Резеда. – строго произнесла старушка. – Все знают, что я в долг никого не исцеляю.

- Но нету у меня сейчас денег, вечером отдам, как эту сдам, - продолжила клянчить Резеда.

Нинон непреклонно покачала головой.

Сестренка тем временем снова потянула меня за руку. Ах, да, надо встать. Снова встала на четвереньки, собираясь с силами. Слабость никуда не делась.

- Беги сейчас, - шепнула Алейна еле слышно. Я посмотрела в карие глаза и покачала головой. Вот теперь я точно никуда одна не побегу, если только вместе.

Подтянула правую коленку и, сосредоточившись, поднялась, наконец, с пола. Тут же вцепилась в плечи сестры, так как голова снова закружилась.

А спор между тем между знахаркой и Резедой продолжался.

- Займи у кого-нибудь монеты, - отрубила Нинон. – Слово надо держать, Резеда, раз дала. А стоит мне хоть кому-то на уступки пойти, и все жители трущоб начнут ко мне косяками ломиться. Так что я отсюда не уйду, пока плату не получу. Пять серебряных монет. Четыре за заговор и одна за травы. За каждый час ожидания буду добавлять по пол-серебряника к плате.

- Гайтан, - крикнула «мамка», отчего притихший ребенок на её руках снова разревелся.

В комнату заглянул страшный громила явно бандитской наружности. – Займи у своих дружков пять... нет, четыре серебряника, - постановила она, пытаясь вручить обратно мешочек с травами.

- Пять. Без них Тая не дойдет даже до дома утех, - заявила Нинон, безразлично пожимая плечами. Гайтан кивнул и исчез из проема двери.

- Так я её отступникам сдам, - со злорадством ответила Резеда.

- Не гневи Богов! – потребовала знахарка. Но женщина только усмехнулась в ответ.

– Не смей даже думать об этом, иначе прокляну, – а вот тут она уже побледнела. Нинон же покачала головой и отдала мешочек Алейне. – Завари сбор, деточка, – сестренка прошмыгнула в другую комнату. А Нинон припечатала. – Я жду пять серебряных монет.

Мои коленки уже задрожали от изнеможения. Сделав два шага, я устало опустилась на кровать. Что делать-то? Попробовать все же сбежать вдвоем с Алейной? Но куда?

Нинон тем временем устроилась рядом со мной на койке.