Танцовщица в луче смерти

– Нина вам не говорила: кто-нибудь из них проявлял к ней особые, навязчивые чувства, например?

– Все проявляли, как нажрутся. А для чего они девушек из стриптиза приглашают, по-вашему?.. А Нина... Она просто хотела заработать, денег собрать, выбиться из нищеты. Какой у нее был выбор: приехала из глухой деревни, без копейки... Родственница у нее, то есть я... с таким счастьем – любовник подарил мне агентство, в нем несколько стрип-коллективов, модели... Для модели она была маленькая слишком. Ну, я и устроила.

Потом раз десять говорила: возвращайся ты в деревню.

– Плохо ей было здесь. Она мало мне рассказывала, мы редко виделись, но предполагаю: кто-то ее доставал сильно.

– В смысле, мужчина?

– Никаких даже намеков с ее стороны?

– А я не спрашивала. Я в свою жизнь никого не пускала и в чужую не лезла.

– Виктория, у меня есть друг, частный детектив. Так вот, он говорит: ты представь себе какой-то эпизод, сосредоточься, напрягись, и сможешь увидеть и вспомнить то, чего, как тебе кажется, ты не помнишь.

..

– Я поняла. Попробую. Знаете, Артем, мне не до того...

– Да, знаю. Простите, я, наверное, бестактен...

– Такт... – горько усмехнулась Виктория. – Вот что еще на свете бывает. Если получится, я подумаю. Пока ничего не припоминаю.

– Я могу еще прийти?

– Да, приходите, – легко согласилась Вика. – Я бы хотела помочь... Знаете, мне Нина как-то сказала, что она девственница. Что ее мать, умирая, ей сказала, чтоб она себя берегла для мужа будущего... Она и берегла.

Представляете? В стриптизе.

– Да... Это все усугубляет, по-моему. Возможна чья-то месть... Я думал о причине такой страшной жестокости. Я вам очень благодарен, Виктория. Кстати, я знаком с вашей матерью. Так получилось, что отправлял ее в больницу... Я знаю, у вас сложные отношения... Но я был потрясен тем, какой она несчастный человек. Вот мой телефон. Звоните, если что-нибудь понадобится.

Виктория взяла визитку, кивнула и быстро вышла из кабинета в коридор, где ее ждал конвойный.

Она вернулась в камеру, достала визитку, положила ее под матрац, затем крепко зажмурила глаза. В кромешной темноте вдруг родилась яркая картинка: она идет по улице рядом с Артемом, о чем-то говорит, а на сердце у нее покой, как у нормальной женщины, которая никогда не шла по краю пропасти.

Дмитрий Фролов попытался осторожно вытащить руку из-под головы женщины с крашенными в пепельный цвет волосами. «Надо же, все-таки разбудил», – недовольно подумал он.