Танцовщица в луче смерти

Хотел двинуться дальше по пути приятных воспоминаний, но Артем вдруг спросил:

– А Виктория Корнеева сначала тоже выступала как танцовщица на ваших вечеринках?

– Я с ней познакомился, когда ей уже принадлежало агентство. Кто-то подарил. Ну, время у нее было. Мягко говоря, не девочка. За тридцатник.

– Она вам не нравится?

– Давай на «ты», особенно когда о бабах. Не знаю, в каком смысле ты спрашиваешь, но она ничего себе. Один пустячок: она тварь. Сгнить в тюрьме должна по делу и определению.

– Ну и заявление. Ты так из-за смерти друга переживаешь?

– Да какой он мне друг! Друзья Коврова в лесу воют на луну.

– Ну, я даже не знаю. Мы так хорошо начали... А девочка эта, Нина, помнишь, я спрашивал в ресторане, с бровкой разорванной, – она кто?

– Нимфетка. Вроде родственница Виктории. Ну, как она мне... Ты думаешь, зачем таких сюда привозят?.. Только у нее с головой не в порядке было.

– Что значит – было?

– Ну, когда я ее знал. Может, сейчас умной стала.

– А почему не в порядке?

– Говорит, представляешь: «Меня трогать нельзя. Мама сказала, только мужу можно». Прыгает в стриптизе, а потом такое лепит. Конечно, не в себе.

– Я хотел бы с ней встретиться. Позвони мне, пожалуйста, если увидишь Нину.

Дмитрий нежно вывел Юлю за локоток, проводил гостей до машины, ей поцеловал руку, ему пожал.

– Он к тебе не приставал? – спросил Артем.

– Ну, задевал своими пальцами-сардельками, – рассмеялась Юля. – Я сказала: «Осторожно. Меня никто, кроме мужа, никогда не трогал.

– Интересное совпадение.

– Ни о чем. Просто тебе не нужно никогда с ним оставаться наедине. Я прослежу, если не возражаешь.

– Отелло! А я на ночь не молилась.

Артем уже привычно, как на работу, приехал утром к Сергею домой.

– Привет, – сказал тот, пропуская его в квартиру. – Слушай, ты всю жизнь был позитивным, приятным человеком. В школе иногда посмотрю на твою доброжелательную рожу, на душе светлее становится. Но теперь, старик, я тебя боюсь.

– Да? Таким выгляжу жутким типом? Да я и сам иногда думаю, как меня Юля с мамой терпят. Иногда кажется, что они ничего не замечают, а иногда, что именно терпят. Тяжело мне сейчас с ними, мы привыкли все вместе обсуждать, а это обсуждать нельзя. Иду к тебе, как к Стене плача.

– Черт. Вот умеешь ты комплимент сказать. Что значит родословная, дворяне в каких-то коленах...