Танцовщица в луче смерти

Есть то, что может стать уликой: видео, к примеру... Что-то найдем при обыске в квартире, которую она снимала. Дочь хозяев считает, что ее родители присвоили деньги покойной. Перспектива у дела есть. Пока мы просто роем. Если что-то получится, будем надеяться: за убийцу суду не заплатят, дело не развалят, свидетели уцелеют... По-хорошему, тебя надо бы охранять. Но нет у нас такой возможности. Я стараюсь держать тебя в поле зрения. Ты стал слишком самостоятельным. Тема, дай слово, что будешь ставить меня в известность о своих планах.

– Конечно. Несомненно. Сережа, я вот о чем подумал. Вдруг такое решение пришло. Я верю: мы найдем убийц Нины. А потом... Может, не нужно никакого суда? Я дело свое продам, найду деньги, чтобы нанять людей, которые приведут в исполнение наш приговор. Ведь ты считаешь, что суд легко купить.

– Елки-моталки! Ты за полчаса перестал быть законопослушным гражданином? Ты за самосуд? И говоришь это профессиональному юристу? О как я! Будто на трибуне, да? Ты находишь лучшие решения, но это не тот случай, Артем.

Валерий Козырев сидел в отдельном кабинете небольшого элитного ресторанчика, пил минералку, нервно поглядывая то на накрытый стол, то на часы. Сапог чертов. Вечно опаздывает. Гость явился минут через сорок после назначенного времени, спесиво кивнул Козыреву, сел за стол, потер в предвкушении руки.

– Не ел нормально, наверное, неделю, – произнес он слишком жидким голосом для довольно крупного тела с до смешного узкими плечами.

– Милости прошу, – делано улыбнулся адвокат.

Он долго ждал, пока процесс насыщения сойдет на нет. Гость, наконец, стал делать передышки, курить сигары, временами мельком поглядывая на Козырева, давая тем самым разрешение на начало разговора.

– Ну, так что, Кирилл Святославович, – заговорил тот заискивающе, – мы можем обсудить мое, так сказать, предложение?

– Ты про что? Все про бабу эту? И чего ты хочешь?

– Чтоб ее отпустили на несколько дней под подписку о невыезде.

– На основании чего?

– Мать у нее умирает в больнице. Обширный инфаркт. Если для дела надо, умрет.

– Это не повод. Корнеева – убийца видного общественного деятеля. Какая подписка? Я удивляюсь, ты сам, что ли, не соображаешь?

– Тогда без подписки. Ей самой плохо с сердцем, ее переводят в больничку, по дороге она исчезает.