Танцовщица в луче смерти

– Вы ей ничего не сделаете больше, – встала перед ним Юля, стараясь говорить твердо, что было трудно: у нее зубы стучали от страха. Она никогда не видела таких ужасных отношений. – Вы, Василий, плохо знаете Уголовный кодекс. У вас есть шанс с ним познакомиться. Я прямо сейчас звоню очень хорошему следователю, который, как это ни смешно, был одноклассником моего мужа.

– На понт решила брать? Следователь, кодекс... Пошли вы обе, прошмандовки.

– Люба, давай на кухне кофе выпьем, и я позвоню. Артем, наверное, беспокоится.

Юля взяла подругу за руку, провела на кухню, усадила на табуретку, набрала номер.

– Сережа, добрый вечер. Это Юля Соколова. Узнал? Тут у меня проблема. Ты не мог бы сейчас приехать по одному адресу? Спасибо. Пиши.

Юля заварила кофе, разлила по чашкам, они молча сделали несколько глотков, когда позвонил ее телефон. Она ответила и сказала Любе:

– Это Сережа. Он на площадке. Пойдем, откроем.

Они вышли в прихожую, посмотрели на Василия, который сидел, сгорбившись, на диване в гостиной. Он смотрел невидящими глазами в экран телевизора, включенного на полную громкость.

– Здравствуйте, я – Кольцов, детектив, – сказал Любе стройный светловолосый человек с усталыми глазами и повернулся в Юле: – Что тут у вас приключилось?

– Да вот, – кивнула она в сторону возникшего на пороге комнаты разъяренного Василия.

– Кого это вы сюда притащили, маразматички чертовы?

– Спокойно, – произнес Сергей. – Я вам все сейчас объясню. Лично мне все в общих чертах понятно. Любовная лодка разбилась о быт.

Или что-то в этом роде. А вот синяки у женщины на лице – это большая ошибка. Это прокол, старик.

...Они молча подышали морозным воздухом в темном пустынном дворе.

– Какие планы на ночь, девушки? – вежливо осведомился Сергей.

– Ко мне поедем, – ответила Юля. – Ну, что ты скажешь, Сережа, как профессионал?

– Только то, что тебе скажет любой непрофессионал. Выперли нас в принципе по делу. Типа вмешательство в частную жизнь.

– Ты даже не представляешь, какой разнообразной порой бывает частная жизнь чужих людей, в которую нас, как правило, не приглашают.

Люба, извините меня, но эти ваши чисто семейные разборки – соседка-подстилка в халате, трусы в сумке, – над ними может поработать адвокат, если вы действительно решили разводиться, но следователю здесь нечего делать.

– Люба тебя и не звала, – запальчиво ответила Юля. – Это мне в голову пришло позвать тебя на помощь.

– Ну, и как ты решила, мое появление чему-то помогло?

– Помогло, – буркнула Люба.