Танцовщица в луче смерти

Ногу ампутируют и скажут, что для твоего же блага. Короче, вокруг него собралась куча людей, главная цель которых – все прибрать к рукам. Жена – тоже из таких. А он ни черта не соображает, всем верит и сияет, как нарцисс. Я в принципе – созерцатель, но даже мне иногда хотелось, чтоб его обломали. Не думал, правда, что это будет так круто.

– Но сейчас у него все в порядке?

– Да, конечно. Если не считать того, что он сам уже никогда не поверит в то, будто у него все в порядке. На место его поставили. Это уже другой человек.

– Грустная история. Прямо чеховский персонаж. Что-то в последнее время все разговоры начинаются нормально, но грустно заканчиваются.

– Устал ты. Слушай, возьми отпуск, я возьму, и поедем в одно чудесное место – недалеко, в Черногории. У меня там домик. Поживем вчетвером. Мы с тобой, Юля и....

– Да ты что? Неужели женился? Или женишься?

– А я что, хуже других?

– Лучше многих, просто я думал, что тебе нравится быть холостяком.

– Не самое удобное состояние, если честно. Жена нужна, это, наверное, единственное, в чем я согласен со своей мамой, которая, кстати, постоянно тебя в пример ставит.

– Это теперь называется – обычная девушка?

– Конечно. Ничего особенного. И ничего лишнего. Мне подходит.

– Извини, я правильно понял: ты женишься не по любви?

– До чего же ты инфантильный, – рассмеялся Макс. – Обожаю тебя за это. Ну, не по любви. Просто корова должна давать молоко.

– Я ничего плохого не сказал об Алине. Она, кстати, даже слишком стройная. Просто – когда нет безумной любви, должна быть польза. Она есть.

Максим привез Артема домой. Тот вошел в квартиру, Юля прибежала ему навстречу в прихожую. Он порывисто обнял ее, словно после долгой разлуки. В спальне коротко доложил:

– Максим купил квартиру и женится на дочери олигарха. Приглашает нас поехать с ними в Черногорию. Хочешь?

– Не знаю. Она будет воображать, эта дочь олигарха.

– Собственно, у нее нет причины воображать, – серьезно сказал Артем.

Мария с Сергеем стояли в коридоре отделения, когда мимо них торжественно пронес свое большое тело Поздняков. Он открыл дверь кабинета Онищенко, не удостоив Марию взглядом, хотя она пыталась поздороваться.

– Он тебя не знает? – спросил Сергей.

– Они меня не желають знать, – объяснила Маша. – Они только к Онищенко заходять. Даже при Вячеславе Михайловиче.

– А, – догадался Сергей.