– Ой, ты! Все нормально? Почему ты вдруг приехал?
– Да просто сказать тебе хотел. Знаешь, я посмотрел в Любином паспорте адрес и поехал к ней домой. Захотелось посмотреть на этого человека. Ну, мы же ей советовали разводиться... А вдруг, думаю, это ошибка...
– Какой ты молодец! Вот поверишь, я хотела тебя попросить об этом, но не решилась. Ну, и как он тебе, этот Василий?
– Да я, собственно, особенно и не вникал. Одно понял: разводиться им нужно и как можно быстрее. Это какие-то чудовищные отношения.
– Вот видишь, я же говорила.
Кошмар какой-то. Мне было там реально страшно.
– Да, я очень захотел тебя увидеть. Вдруг подумал: никогда не говорил тебе, до чего же ты милая.
– Темкин, – Юля быстро и нежно прижалась к мужу. – Как же я тебя люблю.
– Так я поеду, хорошо? Кстати, а кто это вышел сейчас из вашей комнаты?
– Это заказчик. Роман Степанов. Я как раз его домом занимаюсь.
Сергей Кольцов провел прекрасную ночь в своем автомобиле, запрещая глазам закрываться, мозгам отключаться, рту – сладко зевать.
Он гордился тем, как здорово у него получается командовать собственным организмом. А что ему еще оставалось делать, – только гордиться собой. В подобных ситуациях мечтать, к примеру, о теплой постели – значит, все пустить под откос. Сон караулил его со всех сторон. Он подкрадывался к нему холодной бессонной ночью с пуховыми, серыми большими платками, какие лежат в квартире бабушки на всех креслах и диванах. Для Сергея они с детства – олицетворение уюта и тепла. Так, эти коварные видения все-таки становятся навязчивыми.
Сергей заставил себя вылезти из машины, походить вокруг нее, даже набрал в ладони снегу, чтобы умыться, но решил, что такая пытка – это уже слишком. Можно обойтись и без подобных самоистязаний. Он вернулся в машину, закурил и подумал, может ли он себе позволить отказаться от гонорара, ради которого торчит с вечера до утра в километре от чужого особняка. Эта мысль его немножко развлекла. Нет, не может. Итак, что он имеет. Достаточно известный деятель Ковров – политик, бизнесмен, из тех, кто вхож и во власть, и в криминал, и в коридоры патриархии, – уже неделю проводит в полном уединении в своих загородных хоромах.
Не иначе, как о народе думает вдали от суеты, жены, дочери и прочих глупостей. По вечерам охрана пропускает во двор черный «Мерседес», в котором, как известно Сергею, находится женщина. Стекла тонированные, за рулем водитель деятеля, дама на заднем сиденье. То есть ни какой техникой ее не запечатлеть, не рассмотреть.
