Танцовщица в луче смерти

Когда он сел в машину, был уже практически в форме. Дом нашел без труда, прошелся у подъездов, нужная квартира оказалась в третьем, вот только домофон не работал.

– Простите, – Сергей остановил женщину в темной куртке с белой болонкой на руках. – А как проникают в этот дом?

– Обыкновенно. Квартиру набираете. Вам какую?

– Это чья ж? Я из другого подъезда.

– Виктория Корнеева там прописана, не знаете такую?

– Витка, что ли? Не знаю, какая у нее сейчас фамилия. Мать там ее одна живет. Вернее, не одна. Собак у нее семь или восемь, мы уже со счета сбились.

Так у нее домофон не включали, она ж не платила. У нее и телефон за неуплату отключили.

– Понятно. А вас как зовут?

– Вера, вы не окажете мне любезность? Мне очень нужно попасть к матери Виктории, но, судя по тому, что вы сказали, это проблематично. Вы знаете кого-то в этом подъезде? Не могли бы набрать и попросить, чтобы мне дверь открыли?

– Ну, скажем, знакомый Виктории, хотелось бы узнать о ней побольше... Перед тем, как, возможно, узами брака сочетаться.

– Ой, ничего себе! Узы брака... Я прям не знаю, что сказать...

– Давайте просто попробуем в подъезд проникнуть.

– Ладно, я позвоню Эмме, приятельнице, мы с собачками гуляем... Эмма, это Вера. Слушай, ты подъезд не откроешь? Тут к Алке пришли. Потом расскажу, кто. Ты просто умрешь... Открывай и одевайся. Я тебя жду. – Вера повернулась к Сергею: – Идите, третий этаж. Только в дверь ей стучать надо, у нее и звонок не работает.

На стук в квартире раздался многоголосый собачий лай, дверь долго не открывали.

Сергей постучал чуть громче, придерживая дверь другой рукой, поскольку держалась эта хлипкая фанерная створка на честном слове. Наконец она заскрипела, как в деревенском сарае, и на пороге нарисовалась женщина неопределенного возраста в одежде «носить нельзя, выбросить жалко», с редкими тусклыми волосами с проседью, стянутыми аптечной резинкой на затылке.

– Чего надо? – любезно спросила она.

– Мне бы войти, – Сергей улыбнулся одной из самых своих охмурительных улыбок.

 – Разговор не для лестничной площадки. Я хотел с вами о Виктории поговорить.

– И хто ж вы ей будете, моей Витке? – безразлично спросила женщина.

– Заодно и объясню. Если вам интересно, конечно.

– Да мне что. Хочешь – объясняй, не хочешь – не объясняй. Я школу уже кончила. Не понравилось. А Витка мне... Ладно, заходи. Собак боишься?

– Ну, они у вас, надеюсь, не кусаются?

– Не надейся, – женщина рассмеялась, прикрыв рукой сломанные зубы. – Шучу. Добрые они.