Танцовщица в луче смерти

Палата оказалась одноместная, Артем сосредоточенно смотрел в окно, как будто решая в уме какую-то задачу. Возможно, так оно и было.

– Привет, боец, – негромко произнес Сергей.

– Здравствуй, – слабо улыбнулся Артем. – Ну, как? Впечатляю?

– Я видел и похуже. Не комплексуй. Куда деть мандарины, конфеты? На всякий случай набрал бутербродов с колбасой.

– Да зачем? Юля с мамой... Ты ж понимаешь. Домашнее трехразовое усиленное питание. Холодильник забит.

– Твое дело. Отдай сестричкам. Мой долг – принести пострадавшему товарищу передачу.

– Да конечно! Ты открой холодильник, там много всего найдешь. Поешь, я тебя прошу.

– Если совсем между нами, у меня с собой пара бутылок пива.

– Мне нельзя. У меня сотрясение мозга.

Сергей деловито выложил продукты из своей сумки, заглянул в большой и действительно далеко не пустой холодильник, выбрал мисочку с кусками жареной курицы, помидоры, огурцы, домашние пирожки. Умело накрыл тумбочку рядом с кроватью Артема, придвинул стул и жестом фокусника извлек из кармана кожаной куртки бутылку пива.

– А сотрясение мозга в чем выражается? – деловито спросил он.

– Противно, – поморщился Артем. – Голова чужая, тормозит, не варит, болит... Ну, вот есть совсем не хочется. Тошнит.

– Да? То есть хуже вроде не бывает, так? А если глоточек? Вдруг станет лучше?

– А вдруг станет, – улыбнулся Артем. – Плесни в кружку. Она, правда, одна.

– Да мы из горла, мы к тонкостям не приучены, нам сотрясение не грозит. Нет предмета для сотрясения.

Артем отпил несколько глотков пива, даже пожевал бутерброд. Потом посмотрел прямо другу в глаза.

– Что ты думаешь обо всем? Я идиот?

– Старик, я для таких выводов слишком мало знаю. У Юльки твоей никакой информации, одни эмоции. Поговорил с главным свидетелем, она же причина происшествия – девушкой Катей, – у нее получается, что ты большой рыцарь. Имею в виду спасение ее юной жизни, не говоря о невинности. Но по делу, конечно, есть вопросы.

– Сережа, какие вопросы? Я все испортил.

– Я понял, наложение кадра. Убийцы и беззащитная жертва. Эта Катя, кстати, после допроса, уже в сквере за отделением, будучи в хорошем расположении духа, одну «феньку» мне показала. Она, оказывается, имеет обыкновение гулять поздно в одиночестве.