Танцующая с грозой (СИ)

Даже одно время перестала общаться с зеленой нагиней, из-за того, что та вечно требовала каких-то наказаний для девушек.

Рано утром, проснувшись и предупредив маму, куда он идет, змееныш сорвался к нам, прихватив еды и одеяла с посудой. Он и так переживал, как же мы проведем эту ночь.

— Мне одной кажется, что слишком часто упоминается эта зеленая нагиня? Да и болезнь как вовремя случилась! — Я внимательно смотрела на Элину, что мешала что-то в своем особом котелке.

— Нет, не смотри на меня так, мне не кажется. Я точно уверена, что что-то с этой болезнью не так.

 — Элина процедила отвар и слила его в кружку. — Ну вот, пусть остывает пока.

Пока мы поели, отвар действительно успел остыть, и Элина уговорила парня его выпить. Минут через десять ему стало плохо и его начало тошнить, какой-то черной желчью.

— Так и есть, травят мальца.

С этого момента мы словно приняли его под опеку. По крайней мере, был он с нами рядом с утра до поздней ночи. И хотя мы работали не покладая рук, пока позволяло солнце, мальчик приходил каждый день и помогал всеми силами.

А помогать было, где и чем. Элина без конца варила свое размягчающее зелье, которое мы просто использовали просто ведрами, а мелкий наг следил за тем, чтобы у нее всегда был запас растений.

Во-первых, провели перепланировку норы. Теперь появился коридор, заканчивающийся тремя равными комнатами. Из одной комнатушки с окном мы сделали кухню, а вторую отдали в пользование Элине, обустроив ей там лабораторию.

Во-вторых, я изодрала себе все руки, срезая этот местный ивняк, шкуря его, и превращая в тонкий плетень, что утаскивался в нору, где укреплялся на стенах и полу.

Зато перед входом зарослей почти не осталось, и нам было хорошо видно любого, кто шел по направлению к нашему жилищу.

В-третьих, Миалия и Каяна, мама нашего змееныша, которая пришла к нам на следующий день вместе с сыном, перетаскали весь змеевик с ближайших склонов. Мы растапливали его и заливали им полы. Еще когда мы делали кухню, Рис нанес часть жидкого змеевика на стены, закрытые плетеными щитами.

Получилось так, словно плетеные жгуты белого дерева залили янтарем, да так и оставили.

А когда делали большую общую комнату, я, нагородив что-то вроде стремянки, умудрилась вмуровать куски этого камня в потолок. Теперь, когда мы разжигали там камин, выстроить который помогла Миалия по принципу очага, и зажигали свечи, тысячи бликов отражались в ломаных гранях, множились, переливались огненно-красными сполохами и завораживали.