Танцующая с грозой (СИ)

 — Они мне кто, чтобы я срывалась и бежала по свистку? С какой такой целью явились бывшие мужья Мии? Браслет исчез, клятва в отношении нее не действует, так чего им понадобилось? Не пойму, это у меня настолько серьезные проблемы с дикцией или у них с мозгами? В словах "никто возвращать Мию не будет", что можно не понять? А две нагини, это гостьи вашей матери. Не мои! Вот пусть она перед ними скоморохом и выплясывает!

— Когда успела задолжать?

— … проявить уважение! — Синий наг возмущался так, что я думала, у него хвост сейчас узлом завяжется!

— Не думаю, что ради проявления уважения наша жена обязана куда-то идти.

 — Что удивительно, но Раф с самого начала спора встал на нашу сторону. Говоря, что если мы придем не прямо сейчас, а завтра с утра, ничего страшного не произойдет. Все равно все гости сейчас с дороги перекусят и по гостевым комнатам расползутся.

— Нарга только в дом заползла, сразу у матери спросила, где же наша жена, что породнила в очередной раз синих и черных. Ей хотелось бы посмотреть.

 — Этот тупица, с упорством достойным лучшего применения, все пытался мне доказать необходимость отправиться на поклон.

— Мне все равно, кому и чего хочется! Я! НЕ! ХОЧУ! Вопросы? — меня взбесило подобное требование.

— Хорошо. — Сид не собирался сдаваться так просто. — Ты можешь не считаться с приездом мужей своей рабыни, они — то себя бывшими не считают и прибыли за женой. Ты можешь не принять во внимание прибытие главы клана зелёных. Но ты обязана проявить внимание и уважение к шиа Маиссе.

— Я не знаю, кто такая шиа Маисса. Так что не вижу причин для особого отношения.

— Шиа — вежливое обращение, дань заслугам по отношению к главе клана. Маисса глава клана черных и мать Гара. А Гар твой муж! — Сид тоже едва сдерживался.

— И что? Что такого сделали мои мужья, что я должна быть благодарна их матерям? Чем заслужили особое к себе отношение? Да вы даже минимума, что требует от вас клятва, не делаете! — Я протянула под нос нашу руку с браслетами.

Увидев руны, Сид взорвался и начал орать на брата, что он не думает, прежде чем делает.

— Ты ещё ноги начни ей целовать! — Кричал этот бешенный, тыкая брату, что я всего лишь человечка, а он ведёт себя так, словно я цветок, что ему сама богиня вручила.

Значит я "всего лишь" человечка? Отлично!

— Никогда я не позволю тебе целовать мои ноги, даже если умолять будешь и от этого, будет зависеть твоя жизнь! Убирайся, пока не получил, как ваш черный, если не сильнее.