Танцующая с грозой (СИ)

И сильно напугались. Зато, теперь я точно знала, какие желания в исполнение долга я потребую с клана синих. Успокоив взволнованных девчонок и заверив, что все хорошо, просто общалась с близким мне человеком, продолжила путь к центральному дому. Элина и Миа загадочно и хитро улыбались, видимо решив, что я говорю о Дардене.

В холле центрального дома клана нас встретили мои мужья, поприветствовав нас поклоном, и выстроившись клином впереди нас, повели в знакомый зал, где проходил совет. Нагов здесь словно стало в два раза больше.

Затем была трапеза, на которой наги сами помогали мне с выбором блюд, накладывая мне в тарелку небольшие кусочки. И так как я была человеком, то мне в качестве сидения предлагались хвосты мужей. Тот, чья очередь была подрабатывать табуреткой, накрывал часть своего хвоста расшитым полотном, видимо, что бы не смущать меня.

Когда пришло время сообщить Ариссе о своем выборе виры, мужья встали в нескольких шагах за моей спиной.

— Мои желания, скорее всего, будут вам неприятны и вызовут негодование — я старалась начать издалека.

— Можешь не опасаться нашего раздражения, чтобы ты не попросила, это твое право. — Арисса улыбалась мне, и впервые искренне.

— Первое, я прошу клятвы, что подтверждение брачной связи состоится не раньше того, как я буду готова принять мужей, как мужчин в свою жизнь.

— Мы принимаем виру — ожидание. — Арисса тяжело вздохнула.

— Второе, в синем клане никогда больше не должно быть закрытой части дома удовольствий. — Произнесла и замерла.

Гневный ропот прокатился по залу. Но быстро смолк под пристальным взглядом Наариса и подчиняясь приказу Ариссы. Та долго думала, но все же подтвердила мое право. Легко выхватив узкий клинок из прически. Она надрезала руку и произнесла ритуальную фразу клятвы на крови.

Не успела я облегченно выдохнуть, как громкий голос у распахнутых дверей известил:

— Ард Гордаран и Дарден Варлах.

Вернулся. Слава всем богам, вернулся!

Бегом, чувствую себя птицей. И не важно, что вокруг полно нагов, не важно уже ничего. Я улыбаюсь лишь ему, для него. И тело рвется вслед за душой. Темная, жадная половина меня довольно бурчит: " Мой"! И пусть ничего не определено, пусть мы только в начале, но все внутри меня решило, что вот он будет моим.

А он словно понял, почувствовал, распознал.