Танцующая с грозой (СИ)

И при этом он не был и не казался ни слабым, ни смешным, ни безвольным подкаблучником. Мужчина, что нес на руках свое сердце. И хотела бы я посмотреть на того, кто осмелился бы косо посмотреть или хоть слово сказать. Но вот я уверена, что способ самоубийства можно найти и менее болезненный.

Сайрус вернулся достаточно скоро. Но когда он протянул ко мне раскрытую ладонь, я прижала лапку к груди. А то хватают всякие, а потом браслеты, клятвы и прочие долги. Наг на этот жест лишь рассмеялся. Но все же объяснил.

— Не каждый решит поделиться своей жизнью с другим, чужим для него человеком.

Не каждый, кто готов, сможет это сделать. Даже я, храмовник, не могу. А чтобы и уметь, и желать и не из корысти? Впервые такое на моей памяти. Я могу принести вам камней по вашему весу, могу принести столько паучьего шелка, что на пол стелить будете. Но вам это ни к чему. Поэтому я дам вам единственное, что есть у меня и может быть ценным для вас. Защиту и помощь для вас и ваших близких. На ваших пальцах появится вязь моей клятвы. Как только вы окажетесь в беде, я появлюсь рядом с вами.

Алиена ответила согласием и подтолкнула мою руку навстречу с ладонью нага, одновременно объясняя мне, кто такие храмовники. Особая каста воинов, редкая сила и талант которых сделали их достойными принятия богиней в своеобразную личную гвардию. Чешуя таких нагов становилась кипельно белой, а цвет радужки глаз фиолетовым, в цвет приснопамятных фиалок.

После появления на моей многострадальной руке очередного новшества, наг обернулся к Элине.

— Вы что-то хотите мне сказать, но не решаетесь. Говорите, не бойтесь меня.

— Да я хотела не сказать, а отдать. Это отвар для вашей супруги, чтобы побыстрее поправилась. А вот это…это вам. Оно сильное, трех капель на стакан воды и на целое межсезонье никаких беременностей. Принимать только надо мужчинам. — Элина опустила глазки и покраснела. — Я хотела отдать, но посмотрела как вы с ребенком и не знаю теперь… Вам решать.

— И на нагов подействует? С нашими особенностями? Мать говорила, что в семью вошла сильная травница, но чтоб настолько…

— И на нагов подействует.

 — Элина улыбнулась.

— В смысле, вошла в семью? — голосом Арда можно было ягоды морозить.

— Марина жена моего брата, — Белый ухмылялся, — а не заметить сильной связи между этими четырьмя, может только совсем безглазый. Но твоя мысль мне тоже нравится. У меня полно холостых братьев.

А Ард, оказывается, так красиво рычит!

Я наслаждалась солнышком, что играла на моих щеках.