Танцующая с грозой (СИ)

Хотя до рождения ребенка, развлечения допускают только уж последние твари. А я уже год отвар пью.

— Чтоб не забеременеть? Слушай, а мне сваришь? Хотелось бы сначала посмотреть, что мне судьба подкинула, а уж там решить, продолжать тот род, или не стоит способствовать размножению.

— Марина, ничего хорошего нам судьба не подошлет. Мы человечки, ни богатства, ни магии. Готовься к самому худшему, что можешь представить. Глядишь и не разочаруешься

— С каждым часом не легче. Ну неужели не бывает, счастливого исхода?

— Про жену канцлера слышала? Как тебе исход? Думаешь, она счастлива?

— Ну там вроде же как все наказаны…

— Ой, ей конечно сразу легче стало.

То- то по сей день от мужчин шарахается. И то, опять же, ее сестра спасла, тоже наемница, да ещё и с искрой. А не явилась бы та сестра, и умерла бы под насильниками, и никто, и никогда не узнал бы, что она не виновата. Так и считали бы шлюхой, сбежавшей развлекаться. Это сейчас, после того как отец нынешнего правителя пришёл к власти, первым указом запретил насилие, похищение и убийства человечек. Иначе смертная казнь. Так что ещё повезло.

— Какое-то странное везение, хотя ты права, смотря, с чем сравнивать. Давай уже ложиться, завтра вставать рано.

Мы уже вернули посуду после ужина, и забрались в кровать, когда в дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, в комнату зашли Эрар и Ард.

Мне не понравилось, выражение их лиц.

— Мы хотели бы поговорить. — Ард надменно оглядел нас обеих, что мне естественно не понравилось.

— Хотите дальше.

А мне хотелось бы узнать какое наказание будет для вашей подстилки. Ведь насколько я помню, папенька Эрара указом запретил убийства человечек. А тут оговор, ложь, чуть девушку не убили…

— Подождите, но она оборотница… — вытянувшиеся лица оборотней, почему-то добавили мне уверенности. Оба настолько удивились, что даже не обратили внимания на намеренное оскорбление оборотницы.

— И что? В указе есть слова, что если преступление совершает женщина, то ей прощается?

— Марина, не надо, наверное… — Элина попыталась удержать меня от раздувания конфликта.

— Как? Марина? — интересно, каждый раз, когда слышат мое имя, будет вот такая реакция.

— Да, Марина. И я требую суда над этой женщиной. По справедливости. Или мне придется ехать в монастырь к небезызвестной настоятельнице? Спрашивать, как воспользоваться правом? — у главы гвардии сжимались кулаки, но сказать он, ничего не смел, так как я была права. А вот Элина аккуратно дёргала меня за рубашку на спине.