Танцующая с грозой (СИ)

Наследница грозового перевала и сама обустраивает свое жилище? За оскорбление себя, требует в качестве долга рода уничтожить закрытые части домов удовольствий? Находясь под защитой матери, ни разу, кроме того самого случая у бурых, не воспользовалась ею? Скромно прибывает в нагаат с караваном, живёт фактически на улице, ну, не считать же дорожные фургоны достойным жилищем, спасает по пути раба из борделя и полумертвую человечку, вытягивает из-за грани мальчишку, из клана который встретил ее оскорблениями, а потом ещё и возвращает одному из мужей силу, и ни разу не опустилась до угроз и оскорблений.

Ни истерик, ни капризов, ни слёз и жалоб. Все было бы не так удивительно, если бы речь шла не о Лангран! Он даже поговорил с Маиссой, пользуясь тем, что когда-то они вместе ходили в рейды в лесах пограничья. Он пришел, не как Глава стражей богини к Главе клана, а как один боевой товарищ к другому.

Тот разговор очень многое открыл ему, но и вопросов породил не меньше. По словам Маиссы, Марина отличалась рассудительностью и очень добрым сердцем, уважением к чужой жизни.

Даже Арисса говорила, что в девушки нет гордыни, но есть достоинство, и что даже в день знакомства, когда никто и подумать не мог, кто стал женой ее сыновей, она, глава клана, чувствовала себя рядом с ней разодевшейся бродяжкой, заползшей на трон. Жреца вовсе не удивило отсутствие страха у девушки перед советом.

И столько несоответствий просто не укладывалось в его голове. Не давало сделать правильный вывод. И поэтому жрец не знал, как себя вести. Он ждал истерики, как посмели притащить к ней бывших мужей, капризов и желания унизить всех нагов, отыгрываясь за время своего недолгого пребывания в нагаате. Но увидел правительницу, действительно наследницу великого рода. Не бахвалящейся своей силой по пустякам, но от того только больше пугающей.

А сейчас… Сейчас белый наг уже устал ошибаться в своих предположениях относительно этой женщины. Демоны знают, где и как её воспитывали, к чему готовили, но только не сделав ничего из того, чем славились ее предки, она вызывала больше уважения и страха перед своим именем, чем многие из Лангранов, не раз топивших предгорья нагаата в крови.

Для многих, живущих в нагаате, фрея Лангран стала символом воздаяния.