Танцующая с грозой (СИ)

Пока лекари ордена испытывали сотни трав и отваров на пленных нагах, магистр занялся воспитанием.

Все свое время он посвящал самым маленьким из привезенных ребят. Почти не расставался с ними. У многих это вызывало недовольство, пока не уехала первая партия личных воспитанников магистра под видом рабов на невольничий торг, где частенько Лангран набирал рабов для своих опытов. Замысел магистра был изящен и прост. И он сработал. Одна из партий полностью была отобрана в замок некромантов. И один из воспитанников смог пробиться в ученики и помощники к некроманту.

Больше о нем ничего не было известно, но вскоре пропал и Лангран и его дочь.

А дальше… Дальше тихими шагами, неспешно, аккуратно приводились в жизнь планы по самоуничтожению зазнавшихся тварей! Тщательно распыленная сеть доносчиков передавала просто уйму информации. Орден знал всё и обо всех. И выжидал, наращивая собственную мощь.

Возвращение проклятого рода, конечно, сильно портило планы. Эта девица, как её там… Марина, кажется… Уже ничего не успеет изменить, хоть и лезет своим носом везде, куда не просят.

Наги падут первыми! Они уже не воины и ничего не смогут противопоставить военной мощи ордена. Скоро их сметут, раздавят, уничтожат, а на их территории придут они — рыцари ордена.

Появись эта, вот уж воистину, Лангранова тварь пятьдесят лет назад и неизвестно, сработал бы их план или нет. Вскройся правда о благовониях и вине раньше, влезь она в интригу с оборотнями-волками, уничтожили бы наги бурых предателей…

Да столько всего! Но главное, раньше не было того, что есть сейчас.

А сейчас орден мог найти управу даже на такую силу, как Лангран! Магистр замер перед последним портретом. С грустью и невысказанной гордостью легко провел пальцами по руке запечатленного с какими-то бумагами и чертежами мужчины. И тихим, срывающимся голосом произнес.

— Мы закончили, отец. Твое детище увидело свет. Труд всей твоей жизни увенчался успехом.

— Магистр, простите, но когорты готовы выступать. — Юный мальчишка оруженосец склонил колено перед мужчиной.

— Встань, Терек. Сегодня знаменательный день! Проводим же наших воинов. Но не подобает мне быть вдалеке от решающего боя. Пусть готовят кортеж. — Голос магистра был полон участия и тепла. А вот взгляд, упирающийся в склоненную голову полон разочарования.

Терек, младший внук магистра, обладал сильным даром. Но был слишком идеалистом, слишком романтиком, слишком благородным. Видимо, к огромному горю магистра, из сражения юный воин не вернётся.