Танцующая с грозой (СИ)

Потому что, сколько можно прятаться от мира в саду и библиотеке? Айка пришла расстроенная, сказала, что ты просишь не тащить тебя туда, что тебе там плохо. Я настоял. Сказал, что мы едем, чтобы ты выбирала платье. А через четверть часа я увидел тебя убегавшую в сад с заплаканным лицом. Я пошёл следом. И слышал, как ты рыдала. Вернувшись в замок, я отменил все распоряжения и больше на тебя не давил.

Твою же… Как филигранно выкручивали ситуацию и искажали события те, кто с хирургической точностью рассекал связи между союзниками.

— Позвольте поинтересоваться, а откуда в вашей семье появилась такая замечательная няня? — Поинтересовалась я.

— Задолго до рождения Наири, я купил её по просьбе жены для помощи. При покупке проверил все, что мог. Обычный набег на одну из южных деревень орденом. Многие человечки именно так попадают на невольничьи рынки. Служила она верой и правдой, гибель жены оплакивала очень долго.

— Южная деревенька, орден… Знакомые ноты в этой песне. — Процедил сквозь зубы канцлер.

Каяна вдруг обняла отца и расплакалась у него на груди.

— Папа, прости! Мне столько нужно тебе рассказать, столько…

— Я знаю, Огонёчек, знаю. Обязательно расскажешь, да? И про внука, и про мужей, и про спину…

— Про сестёр в первую очередь. — Сказал маг, баюкая в объятиях найденную дочь.

Сайрус попытался подползти ближе и нарвался на совсем не дружелюбный оскал. Однако, на прежнее место не вернулся. Следом за ним рядом оказался и жрец.

— Какие-то вопросы? Ты кто вообще такой? — Встал на пути жреца парень, явно являющийся братом Каяны.

Внешнее сходство было просто поразительным. Единственное, что отличало его от сестры это заострённые ушки, торчавшие из блондинистой шевелюры.

— Я жрец богини, и старший воинов храма. Сейчас опекун Наариса Грозового и его матери, Каяны. Но, я собираюсь претендовать на честь стать ее мужем. — Ну, надо же, решился-таки.

— У меня есть предчувствие, что моя сестра скоро овдовеет — Взгляд юного Леройда окатил ледяным пламенем всех трёх нагов.

— Не слишком ли ты торопишься, братик? — Каяна выпутывалась из объятий отца. — Мои мужья не игрушки, которые я разрешала тебе ломать, когда ты был маленьким. Это живые существа. С ошибками, чувствами, надеждами…

— А они помнили, что ты живое существо? Хочешь сказать, что они задумывались о твоих чувствах? — Вкрадчивым тоном поинтересовался остроухий.