Танцующая с грозой (СИ)

— За что ты их истребляешь, Открывшая врата? — Голос был полон участия, а не любопытства.

— Они виновны в гибели очень многих. Детей, женщин… Моей мамы. — Даже произносить это было больно, а не то, что смириться.

— Дочерний долг нам понятен. — Склонили головы мои собеседницы.

Я ответила им тем же. Кто они и как они теперь будут жить, решится позже. А сейчас я срываюсь и бегу туда, где сейчас самое пекло.

Озверела? Возможно. Сошла с ума? Наверное. Проснулась семейная кровожадность? А зачем вы её будили?

Не прошло и часа, как с воинством ордена было покончено.

Из той лавины, что хлынула в предгорья нагаата, выжили только те, кого отобрали пришельцы, которых я про себя начала называть "дроу". Судьба тех, кого пауки обмотали черными нитями, была ужасна. Но я посчитала, что заслужили. За все свои дела заслужили.

Моя месть ордену свершилась, но не принесла мне ни облегчения, ни удовольствия, ни радости. Только чувство тупой опустошенности.

В небе все тише громыхали раскаты грома, уже почти не сверкали молнии, словно сама стихия собрала богатую жатву и, насытившись, удалялась.

Я устало подняла глаза и замерла, боясь спугнуть даже слишком громким дыханием то видение, которое было передо мной.

Словно в далёком детстве, я разглядывала шар пульсирующего пламени. И от этого узнавания в душе поднималась волна тепла. И надежды.

— Ритуал "Привязка душ", — прозвучало в моей голове.

И как оказалось, не только в моей.

— Нет. — Рыкнул Хранитель. — Этот ритуал изобретён Лангранами, и Лангранами же запрещён.

Слишком опасен, слишком мал шанс и высока цена…

— Кельт… Она моя мама…

— Не получится. Ты — якорь. Но в каждую вершину пентаграммы должен встать связанный с тобой член рода. В случае неудачи погибнете все.

— А если разделить… — влез Кайл. — Допустим, что мы станем якорями для притянутой обратно души Алиены? Свяжем ритуалы, заключив пентаграмму в пирамиду брачного обряда… Тогда…

— Тогда, в случае неудачи, сдохнете все. — Разъярился Хранитель.

Дар и Гар, оказавшиеся рядом, обняли, пряча между собой.

— Решай, а мы с тобой.

— И мы — неуклюже из-за ран и наложенных повязок, подползали Раф и Сид. — Еле вырвались от Элины, но портал откинул нас, чуть ли не к лагерю.

— Вершин пять, а мужей, слава богам, только четверо. Марина, твоя мама не позволила бы тебе так рисковать, поверь мне! — Кельт опустил голову. — Но и хорошо, что ты не сможешь провести этот самоубийственный обряд.

Чей- то хвост обвил мои щиколотки.