Танцующая с грозой (СИ)

Слушать меня, конечно, никто не стал, на все мои устала и нет аппетита, меня, сурово сдвинув брови и тоном, не терпящим пререканий, отправили мыть руки и за стол.

Разговор за столом тек плавно, неспешно. Начался с грибов, перетек на лесные приметы и окончательно закрепился на местных историях и легендах. Наверное, и Бажов когда-то вот так же сидел за щедрым столом, слушал и влюблялся в особый колорит и красоту уральских историй.

Под вечер я всё-таки уговорила Николая сходить со мной в мастерскую. Благо идти не далеко, на окраину деревни.

Пошли почти всем семейством. И я, в очередной раз, поймала себя на удивительном ощущении родства с этими людьми, что не были мне родней по крови.

Я зашла в мастерскую и пропала для остального мира. Николай оказался действительно мастером, и умело сочетал резьбу по дереву и работу по камню. Я ходила как зачарованная. Пальцы так и скользили по граням и срезам, обводили контуры. Первым меня зацепил объемный браслет из халцедона, жёлтого агата и яшмы.

Три ряда крупных бусин и подвес в виде лисёнка. Желто-оранжевая гамма, плавный переход. Словно кусок солнечного дня или застывший язык пламени, и задорный лисёнок колыхался при каждом движении. Нет, я однозначно влюбилась, не отдам уже, моё.

Николай с улыбкой подсунул мне целый ящик с деревянными пластинами, на которых крепились украшения. Я ни сколько не преувеличиваю. Это действительно были украшения, я перекладывала одну паллету за другой, восхищаясь не переставая. Красиво. Но запала только на комплект из лазурита.

На ошейнике, сплетенном из мелких камней, крепились капельки на разной длины наборной нитке. И серьги в пару, с длинными подвесами.

И браслет, и комплект я забрала, собираясь на утро принести плату за них. Но уже на выходе, словно споткнулась.

Среди различных фигур стояла она. Статуэтка, вырезанная из дерева, располагалась на небольшом куске лазурита и двумя руками держала чашу из радужного обсидиана. Набатом в голове звучала фраза, услышанная из отражения:

" Богиня, услышь, я готова принять твою чашу".

Рука сама потянулась.

— Так понятно же кто, Мара. Из древних богинь — Николай по-прежнему улыбался. Ещё бы, моих восторгов наслушался на год вперёд — сейчас многие ими интересуются. Приглянулась? Так бери. И пойдем, а то опять гроза начинается, успеть бы до дома.

Уже поднимая фигурку, я заметила, что где-то успела поранить палец и оставляю кровяные следы на резьбе.

Дойти до дома я не успела.