Танцующая с грозой (СИ)

 — А уж как он старался, шкуры не жалел во славу рода. А мы? Думаешь, хоть на минуту задумается? У нашей матери всего одна дочь. Одна! Она внучек ждет как восхода солнца. Да она согласится, не успев даже дочитать это поганое письмо!

— Внучек говоришь? Может, мы еще и сможем выкрутиться! — Шальная, бредовая, но от этого не менее привлекательная мысль завладела всем вниманием Гара. — Парни, нам нужно жениться!

— Чего? — Дружный и одинаково возмущенный крик синих нагов.

— Ничего! Жениться говорю надо, но не по чужой указке, чтоб хвост вылизывать, а самим.

На человечке! — Чем больше Гар об этом говорил, тем все более привлекательной казалась эта мысль. — Хозяевами и господами будем мы, связываться еще с кем-то заставить не смогут, как минимум мы получим несколько месяцев отсрочки.

— Но тогда идти и проводить ритуал необходимо сейчас, иначе, как только мать получит предложение, она не допустит срыва своих планов. — Идея была настолько хороша, что даже Сид воодушевился.

Проскользнуть на площадку храма для троих тренированных мужчин никакого труда не составило, слова ритуала знал каждый мужчина в этом мире сызмальства.

Прошло не более десяти минут, как изменить никто и ничего уже не мог.

Они приняли выбор и где-то, возможно очень далеко отсюда, какая-то девушка, проснувшись, обнаружит на руке плотную вязь сине-черного цвета. И скоро придет сюда, а они пока подождут. Не страшно. Будет время придумать как они будут развлекаться с женушкой.

И потянулось время ожидания. Находится все время здесь, без права выхода им не нравилось.

Наги пили и злословили. Мысли о будущей жертве их развлечений становились все жестче, а планы все грязнее.

Редкие новости из поместий ничего нового не сообщали. Ну, разве что Зур вернулся. Какая-то сумасшедшая выкупила бывшего лучшего воина клана, а ныне бордельную подстилку, вылечила и отпустила.

Смешно. Мать уже и домик его отдала, и оружие выставила на продажу, пришлось возвращать. И прогнать нельзя, и матери он больше не подчиняется.

Та, конечно пыталась, как и пыталась выставить Рафа из родового храма, но общая кровь, что текла в жилах, позволяла ему здесь находиться. Собственно, как и все наги, что находились в кровном родстве.

Я растерянно смотрела в светло-серые глаза, и пыталась понять, как ушедший в никуда наг смог оказаться сейчас здесь, в этом храме, куда кроме меня и выбирающих больше войти никто не мог? Видимо, я задала этот вопрос вслух, так как неожиданно получила ответ.