Танцующая с грозой (СИ)

Ну, пусть теперь попробуют меня подоставать! Подсыплю перца под хвост, в буквальном смысле и в лучших традициях беззаботного детства.

Но оказывается, мои слова задели некоторых здесь присутствующих. Как это я посмела не переживать и не радоваться привалившему счастью, в виде трех змеиных туш? Черный, которого здесь все звали Гар, урок все-таки учел и попытался меня схватить за одежду, а не за тело. Но своими когтями порвал мне рюкзак, и от рывка на пол высыпалось все его содержимое. В том числе, и статуэтка Мараны, которая к счастью, упала сверху и не повредилась.

— Ты обалдел? — Я бережно прижимала статуэтку к груди. — Какого демона ты, ремень недоошкуренный, портишь мои вещи?

Ответом мне было молчание. Наги шарахнулись от меня и прижимались теперь к стенам залы. Точнее не от меня, а от фигурки, так напоминающей им о самой грозной богине их пантеона.

— Кого вы притащили, остолопы? Служительницу Грозной? В жены?

Наверное, это было бы смешно, если бы не выглядело так нелепо. И так уродливо.

Наги, прижавшиеся к стенам, нервничали, хвосты извивались кольцами, некоторые из нагов оскалились и демонстрировали появившиеся клыки. И все из-за одной очень красивой статуэтки.

На меня и так смотрели, как на мерзкое насекомое, а уж сейчас. Особенно, теперь, когда выяснилось, что это именно я — та человечка, из-за которой начались проблемы по всему королевству.

Кроме этого, гонцы передали и еще одно письмо с просьбой позволить своей «рабыне» получить слово от мужей. Хотелось, конечно, подтвердить статус-кво гонцов и послать их всех и разом, но не думаю, что в этом мире существует исконно русский адрес.

Ужик Гар прошипел что-то невнятно оскорбительное, и только взяв себя в руки и немного успокоившись, смог вернуться к понятной другим речи.

— Сейчас, после того, как ты ответишь уважаемым гонцам, тебя проводят к твоему жилищу. Будь готова к вечеру, мы придем подтвердить брачную связь.

— К своему жилищу, как я понимаю, я должна была отправиться еще вчера. Не так ли? Гонцам мой ответ дожидаться не долго.

Никакого недопонимания нет, есть просто непонимание. Письмо Миалия если захочет, прочтет, если нет, то и не такие рукописи горели. — От наглости этого черного я сама начала общаться с шипением и рычанием. — Что касается моей готовности, то никаких подтверждений не планируется, по крайней мере, с вами. Ни с одним из вас. Вы вчера наподтверждались.

— А наша жена ревнует? Уже? — один из близнецов ехидно скалился.

— Нет. Брезгует.