Танцы на стеклах

Аверьянова и Вику ставят на колени. Даниил нервно, истерично выкладывает весь расклад, начиная с того, как он оказался должен денег серьезным людям и его прессовали. И тут ему в голову пришла гениальная мысль, как не только погасить долг, но и неплохо подняться, забрав себе бизнес, в который вложился мой отец, квартиру… и мою сестру. Он говорит о том, что так и не смог принять и полюбить мою Тасю. Что его, бедного, все время сжирала мысль, что моя дочь от чужого мужика. Это сподвигло его на первую измену.

Он говорит, говорит и говорит под всхлипы своей любовницы.

Я не могу все это слушать. Когда передо мной ситуацию раскладывал Демид, она воспринималась проще, а сейчас это совсем другие эмоции. Они разрывают во мне что-то еще, связывающее меня с этими людьми.

Я вижу, как перезаряжают пистолеты люди Сатьянова, и Вика на пару секунд все же отключается. Из ямы поднимают гроб, а вместо него прямо в оранжевую грязную лужу спускают Аверьянова, а следом и Вику.

– Ася, – бледный Даниил стоит на дне могилы и смотрит на меня снизу-вверх.

Вика села в грязь и скулит, закрыв лицо руками. Аверьянов сильнее, но он тоже ломается, падает передо мной на колени. – Агния, пожалуйста. Мы все решим.

– Нет больше никаких «мы», Даниил. И тебя для меня больше нет.

Убираю руку Демида со своей талии. Делаю три осторожных шага ближе к могиле. Каблуки вязнут в размокшей почве с примесью глины.

Наклоняюсь, набираю в ладонь как можно больше земли и кидаю прямо в лицо Аверьянова.

– Прощай, любимый, – холодно, с издевкой.

Соколов помогает мне подняться. Обнимаю его обеими руками и прячу лицо на груди. Дышу его запахом с рубашки. Плечи подрагивают, ноги ватные, но Дёма уверенно удерживает меня в вертикальном положении.

Я слышу, как люди Сатьянова начинают орудовать лопатами, закидывая землю в яму. Они специально кидают комья так, чтобы они попадали на Вику и Даниила. Сестренка визжит, и я рыдаю в голос. Демид своими ладонями закрывает мне уши и ведет в сторону выхода.

Нас догоняет Александр Петрович, а навстречу уже идет наряд полиции.

Сатьянов отдает им маленький диктофон. Жмет руку одному из сотрудников. А я не могу остановиться. Я реву и жмусь к своему мужчине.

– Девочку мне потом привези, – слышу, как просит Александр Петрович. – Отмой только, – ржет он. – А этого гоните по совокупности. Там будет максималка. Спасибо, майор. Счастливо, – ровняется с нами. – Ну вот и все, великолепная Агния. Наказали мы вашего мужа. Из тюрьмы он больше не выйдет.