Таран

Ноги и грудь отрастила, а мозгов, как у дитя малого. Жизнь обтешет. А чужие неприятности Люде ни к чему.

Взяв Алену за плечи, Люда развернула ее лицом к себе, сунула в руки платок.

– На, утрись как следует. Да не реви ты, не реви. Не ты первая, не ты последняя. Всех обижают. Привыкай.

– К этому не привыкнешь.

– Можно подумать, у тебя какая-то особенная судьба и сама ты особенная. – Люда, считающая себя умудренной житейским опытом, пренебрежительно фыркнула. – У всех все всегда одинаково. Одни побогаче, другие победнее, но проблемы те же самые.

Сделав такое предположение, Люда саркастически рассмеялась. Ей, потерявшей невинность в четырнадцатилетнем возрасте и сделавшей первый аборт за год до совершеннолетия, было не до сказок. По интеллекту она немногим превосходила старшеклассницу, зато психически и физически давно была зрелой женщиной. Если бы Люду назвали стервой, она бы не обиделась. В современном мире выжить могут только отъявленные стервы, а не мягкотелые рохли, у которых глаза вечно на мокром месте.

– Ну, выкладывай, что там у тебя стряслось, – грубовато предложила Люда. Ею двигало не столько сострадание, сколько любопытство. Обычное женское любопытство, на котором зарабатывают свои триллионы владельцы желтых газет, глянцевых журналов и телекомпаний, штампующих передачи о похождениях звезд. Люда никогда в жизни не подглядывала в замочную скважину. Ей представлялось, что интересоваться подробностями чужой жизни – это совсем другое.

– Стряслось, – вздохнула Алена, постепенно приходя в себя.

– Что именно? – осведомилась Люда нетерпеливо.

Ей даже не жаль было испачканного платка, так хотелось вкусить горечи чужих огорчений. Женщины обожают остренькое не меньше, чем сладенькое.

Испустив прерывистый вздох, Алена достала зеркальце, косметичку и, приводя себя в порядок, приступила к рассказу.

* * *Как и предполагала Люда, в истории злоключений Алены не было ничего экстраординарного или уникального. Она стала жертвой игровых автоматов, этих одноруких бандитов, оккупировавших города России, Украины и прочих стран, некогда известных под названием Советский Союз.

Игровой бизнес изменил города и поселки бывшего СССР до неузнаваемости. Разумеется, не в лучшую сторону. В начале двадцать первого века повсюду, как ядовитые грибы, стали вырастать казино, игорные залы и просто будки с «однорукими бандитами». Повсюду зазвучало непрекращающееся «тирлим-бом-бом, тирлим-бом-бом».